Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

(no subject)

Вот и кончилось лето — как тихо оно шелестело
на прощанье листвой. Потому и стою оробело
в голом сквере моём, на засыпанной снегом дорожке,
по колено в любви и тоске. Подожди хоть немножко,
хоть немного, прошу. Я еще не успел оглядеться
и прижаться щекой. Потому и хватаюсь за сердце,
что не видел цветов твоих синих, и желтых, и алых —
не срывал их в бою комарином, в руках не держал их.
Думал всё, что успею ещё, добегу и успею,
На последней пустой электричке доеду, успею.
Оказалось, что я опоздал. Оказалось иначе.
Потому и за сердце держусь я. И видимо, плача:
«Всё могло быть иначе, неделю назад оглянись я —
и цветы и, не знаю, такие зеленые, листья.»

Борис Рыжий
1996

(no subject)

Для странствия ночного мне не надо
   ни кораблей, ни поездов.
Стоит луна над шашечницей сада.
   Окно открыто. Я готов.

И прыгает с беззвучностью привычной,
   как ночью кот через плетень,
на русский берег речки пограничной
   моя беспаспортная тень.

Таинственно, легко, неуязвимо
   ложусь на стены чередой,
и в лунный свет, и в сон, бегущий мимо,
   напрасно метит часовой.

Лечу лугами, по лесу танцую —
   и ктó поймёт, что есть один,
один живой на всю страну большую,
   один счастливый гражданин.

Вот блеск Невы вдоль набережной длинной.
   Всё тихо. Поздний пешеход,
встречая тень средь площади пустынной,
   воображение клянёт.

Я подхожу к неведомому дому,
   я только место узнаю...
Там, в тёмных комнатах, всё по-другому
   и всё волнует тень мою.

Там дети спят. Над уголком подушки
   я наклоняюсь, и тогда
им снятся прежние мои игрушки,
   и корабли, и поезда.

Владимир Набоков, 1929

Василий Бородин

* * *
и я прощения просил
что попусту люблю
на выброс жизнь на выброс жизнь
а в небе хорошо
паслись созвездия стрижей
и где-то поезд шёл
усталость занавесок на
вагонных окнах; их
обвисшей, складчатой тоской
и чай заболевал
паслись созвездия стрижей
над мелкою рекой
и головою тряс козёл
и чёрный бык кивал
в просветах лёгоньких берёз
лазурь стояла как
воздушный ельник; поезд шёл
и в чае сахар сник
река стряхнула солнце, а
созвездия стрижей
немного сдвинулись назад —
как бы сгорел дневник
жевал детёныш саранчи
зелёный лист, и пух
легчайший на листе тепло
светился как печаль
и время острым войском шло
и ход его молчал


* * *
я так был рад тем печальным дням
где трава летит где бежит земля
навстречу шли тёмные стога
и лесов дальняя пила
и я спросил встречу ли тебя
у зеркальных луж у еловых лап
там солнце в капле скопилось и
капля сделалась тяжела
одно мгновенье другому — как
младший брат или старшая сестра
и души этих мгновений — как
драка, слёзы и хоровод
я шёл и путь делался ясней
и я почти что пришёл к тебе
вон — ветер в ветках, как встречный взмах
зелёных
рукавов

https://philologist.livejournal.com/11977978.html

(no subject)



Текст стихотворения:

Вот и все. Уже время кончалось —
Не осталось, совсем не осталось.
Разве только лишь самая малость,
Разве только лишь пара минут.
Это женщина многое знала,
Эта женщина все понимала,
Но, вцепившись в рукав, умоляла:
«Поклянись, что тебя не убьют!»
И мужчина в ответ улыбнулся,
Странно глядя куда-то вперед…
«Не убьют», — он сказал — и запнулся,
Потому что вдруг понял, что врет…
Он к ее волосам прикоснулся
И в глаза заглянуть не посмел…
«Не убьют…» — и он снова запнулся,
Потому что он лгать не умел.
И когда пронеслось над перроном:
«По вагонам! Пора по вагонам!» —
Он ей долго махал из вагона,
Растворившись в защитно-зеленом…
Но вагоны уже уплывали,
И колеса все громче стучали,
И солдаты платформе кричали,
Что обратно с победой придут…
А потом они долго молчали,
А потом табачок доставали.
И колеса им всем обещали:
«Не убьют,
Не убьют,
Не убьют…»

Екатерина Горбовская

(no subject)

Давай, душа, давай -
Проникнем за ограду,
Там розовый трамвай
Бежит по снегопаду,

В кофейне за углом
Поджаривают зерна,
И лестницы излом
Пропах напитком черным.

Верни, верни, верни,
Звезда, мое светило,
Те считанные дни,
Которых не хватило!

Под шорох мандолин,
Играющих на елке,
Очистим мандарин
И снимем книгу с полки,

В таинственную речь
Вникая до рассвета,
Отбросим кофту с плеч
На озеро паркета

И, отлучив лицо
От чтенья на мгновенье,
Покой и просветленье
Найдем в конце концов.

© Юнна Мориц. Побег

(no subject)

29 сентября 1907 года было открыто регулярное движение электрического трамвая по улицам Санкт-Петербурга. Из Василеостровского трамвайного парка в свой первый маршрут вышли пассажирские трамваи. Первая линия прошла от Главного штаба до 8-й линии Васильевского острова. В конце 1907 года первая очередь была окончательно достроена — трамвай пошёл от площади Восстания по Невскому и Адмиралтейскому проспектам, Конногвардейскому бульвару, через Николаевский мост, по 8-9 линиям до Большого проспекта Васильевского Острова.


Шел я по улице незнакомой
И вдруг услышал вороний грай,
И звоны лютни, и дальние громы,
Передо мною летел трамвай.

Как я вскочил на его подножку,
Было загадкою для меня,
В воздухе огненную дорожку
Он оставлял и при свете дня.

Мчался он бурей темной, крылатой,
Он заблудился в бездне времен…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон.

Николай Гумилёв. "Заблудившийся трамвай" (Отрывок)

Ольга Подъёмщикова

* * *
В девятнадцатом веке родиться
в переулке, заросшем травой,
где взлетает высокая птица
с колоколенки, еле живой.

Где повозки, кибитки, кареты,
стаи пёстрых охотничьих псов,
где мерцают порой эполеты,
закрывается дверь на засов.

Где играют с прислугою в карты
и в закуте считают цыплят,
страусиные перья, кокарды
для чего-то в чулане хранят.

Где пока не людской – только Божий
гимназистов пугает закон,
пролетарские красные рожи
не глазеют ещё из окон.

Где беспечное юное лето,
поцелуи украдкой в сенях
и случайного кабриолета
стук, неведенье, зависть и страх.

* * *
Теперь я знаю, как это бывает,
когда в ночи летящие трамваи
скользят по снегу, будто по весне.
И мы с тобой встречаемся во сне.

И мост дрожит, и поезда уходят,
и к берегу приставший пароходик
беспомощен – к окну прилипший лист.
И сон последний видит машинист.

И спят стрекозы – в ивах, в тине, в иле.
Глотаю слёзы. Вы меня забыли.
Под соснами костёр на берегу.
Из прошлого по камушкам бегу.

летняя чепуха

лето раскрасило улицы ситцевым цветом
улицы тонут в каштанах аллеи ждут ночи
старый трамвай опоздал на минуту и где-то
строгий кондуктор на счастье подарит билетик

снова дожди разыгрались с зонтами в пятнашки
в лужах находят приют облака и витрины
а разноцветное счастье укрылось в смешливых ромашках
лето с дождем акварелью рисует картины

звезды в ночи рассыпаются словно веснушки
падают вниз замирают от звездного счастья
им долететь бы до августа в нем им уютно
в августе звезды на бис исполняют свой танец

лето смеется и к морю бежит торопливо
все поезда нарушают свои расписанья
а мне бы обратно туда где по- прежнему зимно
мне бы на север где снежное тихое счастье

© Copyright: Надежда Малышкина, 2013

Владимир Набоков

Весна

Помчал на дачу паровоз.
Толпою легкой, оробелой
стволы взбегают на откос:
дым засквозил волною белой
в апрельской пестроте берез.
В вагоне бархатный диванчик
еще без летнего чехла.
У рельс на желтый одуванчик
садится первая пчела.

Где был сугроб, теперь дырявый
продолговатый островок
вдоль зеленеющей канавы:
покрылся копотью, размок
весною пахнущий снежок.

В усадьбе сумерки и стужа.
В саду, на радость голубям,
блистает облачная лужа.
По старой крыше, по столбам,
по водосточному колену -
помазать наново пора
зеленой краской из ведра -
ложится весело на стену
тень лестницы и маляра.

Верхи берез в лазури свежей,
усадьба, солнечные пни -
все образы одни и те же,
все совершеннее они.
Вдали от ропота изгнанья
живут мои воспоминанья
в какой-то неземной тиши:
бессмертно все, что невозвратно,
и в этой вечности обратной
блаженство гордое души.

1925



Источник: http://nabokov-lit.ru/nabokov/stihi/211.htm

(no subject)

" День начинается утром...Я люблю утро: все равно какое... Солнечное, искрящееся, манящее на улицу... и туманное, сырое, стучащее каплями дождя по подоконнику, в знак подтверждения того, что все, что надо тебе - уже с тобой, и можно никуда не бежать.
...И вечер я тоже люблю... И на закате, и в сумерках, и когда уже почти ночь, и видно на небе огонек летящего самолета. И в городе, и на даче...
Иногда, когда приходит новый день, даже не знаешь, что тебе больше хочется, быть с ним дома, смотреть на него из окна, или выйти к нему на улицу...
Ведь он все равно с тобой, и твой. Просто день.
И сколько бы не было у тебя понедельников - они все равно разные, и вторники, и субботы... И уж тем более воскресения...
И чем обычнее день - тем он лучше, проще, спокойнее. Он более твой...
Главное, чтобы все были живы, и у каждого был день, лично твой и один на всех...
Когда я была маленькая, и не знала еще календаря - день никак не назывался. Он был большой и серьезный. Ты просыпался и видел свет - и начинался день...
Сейчас, когда я давно уже выросла, и научилась заслоняться от каждого дня неотложными делами и проблемами, - дни стали короче.
Они мелькают в окне, как незнакомые перроны на пути дальнего скорого поезда...

Елена Утенкова-Тихонова


Бабочка