Category: праздники

Category was added automatically. Read all entries about "праздники".

Александр Величанский

Всем очень хорошо знакома песня "Под музыку Вивальди", которую исполняют Татьяна и Сергей Никикитины.
Но возможно не все знают, что слова к ней написал прекрасный, тонкий человек, поэт и переводчик Александр Величанский.
Сегодня, 8 августа, ему исполнилось бы 80 лет.

***

Я бы жил совсем иначе.
Я бы жил не так,
не бежал бы, сжав в комочек
проездной пятак.

Не толкался бы в вагоне,
стоя бы не спал.
На меня б двумя ногами
гражданин не встал.

Я бы жил в лесу усатом,
в наливном саду
этак в тыща восьмисотом
с хвостиком году.

И ко мне бы ездил в гости
через жнивь и гать
представитель старой власти
в карты поиграть.

***

Летом из холодной печки
пахнет стужею и сажей.
На плите неразогретой —
полстакана молока,
пачка соли, нож и спички
и еще комок бумажный
из засаленной газеты
от январского денька.

https://s1.initmusic.mobi/dl/1/20304/0/0c09e71e675b9862848439c7459e79390398ff81/[initmusic.mobi]_[mixail+kane+stixi+aleksandra+velichanskogoletom+iz+xolodnoj+pechki].mp3

***

Случись со мною сказка,
чтоб шелковый клубок
катиться до развязки
передо мною мог.

Но вот уже калитка —
искомый терем, сад…
И остается нитка,
ведущая назад.

Ольга Подъёмщикова

* * *
В девятнадцатом веке родиться
в переулке, заросшем травой,
где взлетает высокая птица
с колоколенки, еле живой.

Где повозки, кибитки, кареты,
стаи пёстрых охотничьих псов,
где мерцают порой эполеты,
закрывается дверь на засов.

Где играют с прислугою в карты
и в закуте считают цыплят,
страусиные перья, кокарды
для чего-то в чулане хранят.

Где пока не людской – только Божий
гимназистов пугает закон,
пролетарские красные рожи
не глазеют ещё из окон.

Где беспечное юное лето,
поцелуи украдкой в сенях
и случайного кабриолета
стук, неведенье, зависть и страх.

* * *
Теперь я знаю, как это бывает,
когда в ночи летящие трамваи
скользят по снегу, будто по весне.
И мы с тобой встречаемся во сне.

И мост дрожит, и поезда уходят,
и к берегу приставший пароходик
беспомощен – к окну прилипший лист.
И сон последний видит машинист.

И спят стрекозы – в ивах, в тине, в иле.
Глотаю слёзы. Вы меня забыли.
Под соснами костёр на берегу.
Из прошлого по камушкам бегу.

Владимир Набоков

Глаза прикрою — и мгновенно,
весь легкий, звонкий весь, стою
опять в гостиной незабвенной,
в усадьбе, у себя, в раю.

И вот из зеркала косого
под лепетанье хрусталей
глядят фарфоровые совы —
пенаты юности моей.

И вот, над полками, гортензий
легчайшая голубизна,
и солнца луч, как Божий вензель,
на венском стуле, у окна.

По потолку гудит досада
двух заплутавшихся шмелей,
и веет свежестью из сада,
из глубины густых аллей,

неизъяснимой веет смесью
еловой, липовой, грибной:
там, по сырому пестролесью,
— свист, щебетанье, гам цветной!

А дальше — сон речных извилин
и сенокоса тонкий мед.
Стой, стой, виденье! Но бессилен
мой детский возглас. Жизнь идет,

с размаху небеса ломая,
идет... ах, если бы навек
остаться так, не разжимая
росистых и блаженных век!

1923


Музей-усадьба "Рождествено"

Источник: http://nabokov-lit.ru/nabokov/museum/muzej-usadba-rozhdestveno.htm


Collapse )

https://m.vk.com/wall-12957350_2172
http://nabokov-lit.ru/nabokov/museum/muzej-usadba-rozhdestveno.htm

Марина Цветаева

В день Благовещенья
Руки раскрещены,
Цветок полит чахнущий,
Окна настежь распахнуты, —
Благовещенье, праздник мой!

В день Благовещенья
Подтверждаю торжественно:
Не надо мне ручных голубей, лебедей, орлят!
— Летите, куда глаза глядят
В Благовещенье, праздник мой!

В день Благовещенья
Улыбаюсь до вечера,
Распростившись с гостями пернатыми.
— Ничего для себя не надо мне
В Благовещенье, праздник мой!

Эдит Сёдергран (1892–1923)

СЕВЕРНАЯ ВЕСНА

Все воздушные замки растаяли снегом в долине.
Все мечты утекли, словно полые воды под мост.
Из всего, что любила, остались в сердечном помине
Только синее небо да бледная музыка звезд.

Ветер в ветках играет, и слушают ветер деревья.
Пустота отдыхает. И грезит вода о весне.
И старинная ель, охмелев от тумана доверья,
Одинокое облако тихо целует во сне.


ВЕЧЕР

Я слышать не хочу печальной сказки слово,
Которую рассказывает лес.
Там вздох листвы
И хвойный шепот снова,
Там тени меж стволами бестолково
Сбегаются стволам наперерез.

Скорей к дороге!
Нас не встретит лихо,
Где меж канав, петляя наугад,
Дорога поднимается и тихо
Глядит на перевернутый закат.

Перевод: Михаил Дудин

Лариса Миллер

А жизнь ни в чём не виновата,
Не собирайте компромата
На жизнь. Она тиха, чиста,
Как луч, как ягода с куста,
Как утро свежее, как птица,
Как белоснежная страница,
Что вовсе не виновна в том,
Что происходит с ней потом,
Какая тьма в неё проникнет,
И что за бред на ней возникнет.


***

А мой совет – носи с собой
Всё, что тебе для счастья нужно,
И будешь жить со всеми дружно:
С текущим, с будущим, с судьбой.
Коль всё, что окружает нас,
Непрочно, как молочный зубик,
Имей с собой лазури тюбик
И свежий воздух про запас,
И звуки, звуки всех тонов,
И свет, и свет всегда любимый,
И слов запас неистребимый
Для этой яви, этих снов...

Лариса Миллер

Вероника Тушнова

Одна сижу на пригорке
посреди весенних трясин.
...Я люблю глаза твои горькие,
как кора молодых осин,
улыбку твою родную,
губы, высохшие на ветру...
Потому,— куда ни иду я,
и тебя с собою беру.
Все я тебе рассказываю,
обо всем с тобой говорю,
первый ландыш тебе показываю,
шишку розовую дарю.
Для тебя на болотной ржави
ловлю отраженья звезд...
Ты все думаешь — я чужая,
от тебя за десятки верст?
Ты все думаешь — нет мне дела
до озябшей твоей души?
Потемнело, похолодело,
зашуршали в траве ежи...
Вот уже и тропы заросшей
не увидеть в ночи слепой...
Обними меня, мой хороший,
бесприютные мы с тобой.

Елена Аксельрод

***
Мне радостно, когда читаю
Стихи Марии Петровых.
Их в немоту свою вплетаю,
И вновь живу меж строк живых.
Как чист и ясен звук негромкий,
Которым мучусь и лечусь,
Когда скольжу по ломкой кромке,
Когда в отчаянье мечусь.
Так слышно долгое молчанье,
Так безответно дышит страсть,
Так душу бередит звучанье
Другой души, что снова власть
И мне мерещится над словом,
Над недосказанной судьбой,
И удочка с уловом новым
Дрожит и тянет за собой.



Чужие письма
(Над книгой Марии Петровых)

Как будто письма чужие
Читаю тайком всю ночь.
Припала к горькой поживе –
И оторваться невмочь.

В небытие открытый,
Себя не прощающий взгляд.
Чёрных надгробий плиты,
Серебряный Арарат.

К собственному призванью
Неутолённая страсть.
Как с прямыми словами
В мнимостях не пропасть?

Не робость, не осторожность –
Себя не привыкла спасать.
Гордая невозможность
Письма чужие писать.

Лоуренс Ферлингетти

Мерцающий свет

Сан — Франциско —
ни твой, Восточный Берег, свет,
ни твой,
Париж, жемчужный свет.
Свет Сан — Франциско —
это моря свет,
свет острова.

А свет тумана,
покрывшего холмы,
дрейфует в ночь
сквозь Голден Гейт,
чтоб на рассвете лечь на город.

А после поздними и тихими утрами,
когда туман уже сгорел,
солнце разукрашивает белые дома
светом моря Греции,
и четкими и ясными тенями,
город делая таким, как будто бы его
только что нарисовали.

Но в четыре прилетает ветер,
подметая поля.

А после — покрывало света раннего утра.

А после — уже другое полотно,
когда новый туман
наплывает.

И в долину света
город уплывает,
дрейфуя в океане.


рисунок Лоуренса Ферлингетти

Николай Пидласко

ВЕСНА

Зеленеет жито в поле.
Даль блестит как береста.
Бел-бела на тиходоле
На черёмухе фата.

В ярких красках первоцветы.
Грядки вскопаны черны.
Сколько солнца!
Сколько света!
Сколько неба у весны!


***

Рассвет горит. Туманны дали,
И на холме белеет храм.
Несу я душу обветшалую
К малиновым колоколам.

Вокруг поля чернее ночи
Лежат, распаханы под зябь.
Пестрят листвою ярко рощи
И по реке гуляет рябь.

…Рассвет погас. Синеют дали,
Играют солнцем купола.
Нет на душе моей печали,
Годов лишь ноша тяжела.