Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

Завтра сентябрь...

Завтра сентябрь.
Лето мое наповал.
Желтому брату
август ключи передал.
В фартуке белом
утром у школьных ворот –
ландышем свежим –
девочка тихо взойдет.
Мне бы за нею
снова к началу начал…
Завтра сентябрь.
Я опоздал, опоздал…
Завтра сентябрь.
Кто же мне май нагадал!
Желтое близко…
Зелень я всю промотал.
Лист неспокойный
ухом
кленовым
дрожит…
В ночь перед бойней
рыжая роща не спит.
Желтое близко…
Выгорел лист и отпал…
Жизнь,
как записка,
где я «люблю» написал.

1976

Николай Зиновьев

И оживают тени у порога...

Бабушке

...И оживают тени у порога...
Минувшего,
Конечно, не вернуть...
Смешная девочка...
И мать кричит ей строго:
«Не опоздай,
До школы долгий путь...»...

Тугие ба́нты
В косах.
Запах вишен...
Цветные камешки
Вдоль берега ручья,
Ковёр ромашек
Будто гладью вышит,
Блестит на солнце рыбья чешуя...

Вот школы двери:
Здесь тебе все рады!
Звенит звонок,
Приятно, как хрусталь...
Как кружева́, наличники фасадов...
Учительницы ки́пельная шаль...

Пусть не сдана таблица умножения,
Не выучен по русскому урок,
Но манит, манит вдаль
Воображение
И мир его
Огромен и широк...

Тетрадки – паруса незримых лодок,
Вычерчивают строем гладь реки.
В них буквы прописные
Беспокойны
Под неокрепшим почерком руки...

Шум со двора...
Кудрявый мальчик Лешка
Бьет мячик с правой –
Тот летит
В кусты...
А там, в полях,
Засаженных картошкой,
Шикуют колорадские жуки...

И стройный ряд
Берёзок и осинок, –
Все в неге ветра –
Танцем хрупких крон,
Раскачивает тени на тропинках.
И кажется, что мир
Развоплощен...

Укропом пахнут
Бабушки ладони:
Бесхитростная жизнь
Прошла в трудах...

Из бересты,
По лужам,
Мчатся лодки –
Своеобразный
Детства декупаж...
Как беззаботны
Юности забавы!

Играет скрипка,
Тенькает смычок...
И голос дедушки,
Осипший и усталый:
«Играй по нотам...»

...Времени песок
Отсыревает
В икс-образной колбе,
И все труднее
Принимать года...

Стучит висок...
И тени у порога
Вновь застывают,
Как зимой вода...

Мария Аверина

http://www.break-fast.com.ua/maria-averina-teni/

Тэффи "Блин"

"— Вот приезжайте к нам ранней весной, — сказали итальянцы, — когда все цветет. У вас еще снег лежит в конце февраля, а у нас какая красота!
— Ну, в феврале у нас тоже хорошо. У нас в феврале масленица.
— Масленица. Блины едим.
— А что же это такое — блины?
Мы переглянулись. Ну как этим шарманщикам объяснить, что такое блин!
— Блин — это очень вкусно, - объяснила я.
Но они не поняли.
— С маслом, — сказала я еще точнее.
— Со сметаной, — вставил русский из нашей компании.
Но вышло еще хуже. Они и блина себе не уяснили, да еще вдобавок и сметану не поняли.
— Блины, это — когда масленица! — толково сказала одна из наших дам.
— Блины... в них главное — икра, — объяснила другая.
— Это рыба! — догадался наконец один из итальянцев.
— Какая же рыба, когда их пекут! — рассмеялась дама.
— А разве рыбу не пекут?
— Пекут-то пекут, да у рыбы совсем другое тело. Рыбное тело. А у блина — мучное.
— Со сметаной, — опять вставил русский.
— Блинов очень много едят, — продолжала дама. — Съедят штук двадцать. Потом хворают.
— Ядовитые? — спросили итальянцы и сделали круглые глаза. — Из растительного царства?
— Нет, из муки. Мука ведь не растет? Мука в лавке.


Collapse )

За что Чуковского лишили обеда?

История о том, как нарушение дисциплины в очередной раз не помешало человеку добиться успеха.

Как вам такое? Однажды Корнея Чуковского оставили голодным из-за того, что он пожалел устаревшее слово.

В гимназии, где учился юный Корней (тогда ещё Николай Корнейчуков), давали уроки словесности. Одно из занятий было посвящено устаревшим словам, и учитель, по воспоминаниям Чуковского, выказал уверенность в том, что «отнюдь» недолго осталось и совсем скоро оно устареет. Будущий детский поэт всегда питал нежные чувства к словам, поэтому пожалел несчастное устаревающее выражение. Чуковский подговорил одноклассников вместо «нет» весь день говорить «отнюдь».

Вообще-то блестящая идея! Но учитель и директор сочли такое поведение дерзостью и нарушением дисциплины. Бедный ученик в результате остался без обеда.

Кстати, из гимназии его всё равно потом отчислили. Как считал сам Чуковский – в связи с печально известным «циркуляром о кухаркиных детях», который рекомендовал учебным заведениям не зачислять детей низкого происхождения («детей кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и тому подобных людей, детям коих, за исключением разве одарённых гениальными способностями, вовсе не следует стремиться к среднему и высшему образованию»). Чуковский стал работать маляром и школьные науки постиг самостоятельно, включая английский язык, которым овладел так блестяще, что вскоре смог делать безупречные переводы.

А учитель был всё-таки прав: слово «отнюдь» почти вышло из обихода и встретить его сегодня можно в основном на страницах классики. Но важно ли это для нашей истории? Отнюдь.

Подробнее https://readrate.com/rus/news/za-chto-chukovskogo-lis..


Коля Корнейчуков, 1897 г.

Елец. "Памятник Бунину - гимназисту".

Памятник является символом гимназического Ельца. Он был создан скульптором Н.А. Кравченко и архитектором А.А. Шашиным в 1995 году. Скульптор изобразил Ивана Алексеевича Бунина подростком, сидящим на ограде Городского сада. Нам представлен образ типичного гимназиста елецкой мужской гимназии. Бунин изображен рядом с яблоками, что является символом не только его повести «Антоновские яблоки», но и времени года – осени, когда гимназисты, полные ожиданий и надежд, шли в новый класс.

* * *
Томит меня немая тишина.
Томит гнезда немого запустенье.
Я вырос здесь. Но смотрит из окна
Заглохший сад.

И. Бунин.


Aвтор фото Татьяна Курьянова.

https://lookmytrips.com/57ff9611ff93671dd20dc611/pamiatnik-buninu-gimnazistu-ff9367

Валентина Осеева "Бабка"

Бабка была тучная, широкая, с мягким, певучим голосом. «Всю квартиру собой заполонила!..» – ворчал Борькин отец. А мать робко возражала ему: «Старый человек... Куда же ей деться?» «Зажилась на свете... – вздыхал отец. – В инвалидном доме ей место – вот где!»
Все в доме, не исключая и Борьки, смотрели на бабку как на совершенно лишнего человека.
Бабка спала на сундуке. Всю ночь она тяжело ворочалась с боку на бок, а утром вставала раньше всех и гремела в кухне посудой. Потом будила зятя и дочь: «Самовар поспел. Вставайте! Попейте горяченького-то на дорожку...»
Подходила к Борьке: «Вставай, батюшка мой, в школу пора!» «Зачем?» – сонным голосом спрашивал Борька. «В школу зачем? Тёмный человек глух и нем – вот зачем!»
Борька прятал голову под одеяло: «Иди ты, бабка...»
В сенях отец шаркал веником. «А куда вы, мать, галоши дели? Каждый раз во все углы тыкаешься из-за них!»
Бабка торопилась к нему на помощь. «Да вот они, Петруша, на самом виду. Вчерась уж очень грязны были, я их обмыла и поставила».
...Приходил из школы Борька, сбрасывал на руки бабке пальто и шапку, швырял на стол сумку с книгами и кричал: «Бабка, поесть!»
Бабка прятала вязанье, торопливо накрывала на стол и, скрестив на животе руки, следила, как Борька ест. В эти часы как-то невольно Борька чувствовал бабку своим, близким человеком. Он охотно рассказывал ей об уроках, товарищах. Бабка слушала его любовно, с большим вниманием, приговаривая: «Всё хорошо, Борюшка: и плохое и хорошее хорошо. От плохого человек крепче делается, от хорошего душа у него зацветает».

Collapse )

Сказочно волшебные картины Олега Майорова


День рождения

Снег идёт. Тебе идёт,
т.е. снег тебе к лицу.
Ко двору, как ко дворцу,
он пришёлся. Он придёт.

Он придёт январским днём
с приготовленным подарком,
небогатым и неярким, –
ничего не будет в нём,

кроме хлопьев, кроме белых,
кроме крупных с ветерком.
Ты их сваришь с молоком
и добавишь сладких, спелых

обожаемых бананов,
и заваришь лучший чай.
Рафинад на дне стаканов –
растворимая печаль,

чьи пустячные остатки
мы допьём на посошок,
пирожком закусим сладким
и допишем тот стишок.

В нём неспешно снег идёт…
Снег идёт. Тебе идёт.
Т.е. снег тебе к лицу.
В нём душе нигде не жмёт,
в нём уютно, как скворцу
в обихоженной скворешне.
Ты с ним дружишь, с ним «на ты».
Он земной и он нездешний,
т.е. вылитая ты.

https://www.liveinternet.ru/users/4468278/post260662839/


Дом и Зима







Родился Олег Майоров в 1966 в городе Куйбышеве (Самара). Обучался изобразительному искусству в Куйбышевском художественном училище и Тольяттинском пединституте. Но, как пишет сам Олег: «Однако ни там, ни сям до диплома дело так и не довёл, и теперь продолжаю обучение в Университете миллионов на факультете Реальности Бытия».

Олег Майоров — известный художник-график, участник более 30 выставок в России и за ее пределами. Его излюбленный инструмент — обычные цветные карандаши. Его стиль — символизм. Тема его творчества это Дом Человеческого Духа. Около сотни его работ находятся в частных коллекциях России, Англии, Франции, Германии, Швейцарии, Италии, Израиля, Индии. В течение нескольких лет он занимается Сахаджа йогой и пытается отразить свои знания и представления в картинах.

Сегодня 160 лет со дня рождения Иннокентия Фёдоровича Анненского




Одним из самых загадочных и таинственных русских Поэтов назвал его Александр Кушнер, ставя его по величию на одну ступень с Блоком… Но при жизни он был практически никому не известен.

1 сентября – День Рождения Иннокентия АННЕНСКОГО!
Он родился в Омске 1 сентября 1866 года, но когда мальчику было пять - семья перебралась в Петербург, где отец Анненского получил место в Министерстве Внутренних Дел. Закончив историко – филологический факультет Петербургского Университета, Анненский некоторое время служил преподавателем древних языков и русской словесности.
А потом Судьба свела его с Царским Селом….
Пушкин, Лермонтов, Тютчев, Ахматова, Гумилёв - многие имена в истории русской Поэзии связаны в нашей памяти с этим местом – пригородом Петербурга.
Своё назначение на должность директора мужской Царкосельской гимназии Анненский встретил без особого восторга. Не было в его характере должной для этого места строгости, да и взгляды его были чересчур либеральны - он был глубоким поклонником идей Достоевского.
Но именно благодаря своей мягкости и чрезвычайной интеллигентности Анненский сразу же стал пользоваться любовью и уважением и учеников, и их родителей, и преподавателей гимназии.
Не понравились эти качества только вышестоящему начальству, и Иннокентий Фёдорович был отстранен от директорства гимназией, руководил которой 10 лет…
Но эти десять лет были самыми яркими и самыми плодотворными в его жизни: помимо своих служебных обязанностей он писал статьи в педагогические журналы, переводил трагедии Еврипида и писал стихи. Единственная вышедшая при жизни книга его стихов называлась «Тихие песни», и вышла она под странным псевдонимом – «НИКТО».
Книга не вызвала восторгов среди массового читателя, а вот Александр Блок и Валерий Брюсов – столпы поэтического символизма Серебряного Века – откликнулись на неё именно восторженно!
Анненский чрезвычайно ценил Блока, называл его «надеждой русской Поэзии» и такие отзывы были, безусловно, радостны для него, но…. При жизни его имя так и не вошло в «букет имён Серебряного Века», он так и остался – «Никто».
Что послужило этому причиной – только ли природная скромность, умноженная на горькую, несчастную любовь – неотъемлемую спутницу многих Поэтов?
Cкорее всего, были и другие , более глубокие – философские и религиозные – причины, понять которые можно только читая его стихи.
Имея от рождения слабое здоровье, Анненский часто размышлял о смерти, и постоянно говорил о том, что умирать надо медленно, в окружении родных и домочадцев, чтобы иметь время на примирение с Богом.
Он умер скоропостижно, на петербургском Царкосельском вокзале, от разрыва сердца…
Его отпевали в церкви при царкосельской гимназии и похоронили тоже в Царском Селе.
Множество людей пришло на похороны, с благодарностью вспоминая Анненского как прекрасного директора и преподавателя. Но никто из них не понял тогда, что они хоронят одного из прекраснейших русских Поэтов…
Вторая книга стихов Анненского, вышедшая под его настоящим именем спустя полгода после его смерти, имела огромный успех. Ею зачитывались многие
поэты – символисты: Маяковский, Волошин, Иванов, Гумилёв… А Анна Андреевна Ахматова называла Анненского своим Учителем и посвятила ему стихотворение.

УЧИТЕЛЬ.
Памяти Иннокентия Анненского.

"...А тот, кого учителем считаю,
Как тень прошел и тени не оставил,
Весь яд впитал, всю эту одурь выпил,
И славы ждал, и славы не дождался,
Кто был предвестьем, предзнаменованьем,
Всех пожалел, во всех вдохнул томленье —
И задохнулся..."



Дети! В школу собирайтесь, Петушок пропел давно!

Дети! В школу собирайтесь,
Петушок пропел давно!
Попроворней одевайтесь -
Смотрит солнышко в окно!
Человек, и зверь, и пташка -
Все берутся за дела;
С ношей тащится букашка,
За медком летит пчела.
Ясно поле, весел луг,
Лес проснулся и шумит,
Дятел носом тук да тук!
Звонко иволга кричит.
Рыбаки уж тянут сети,
На лугу коса звенит...
Помолясь, за книгу, дети!
Бог лениться не велит!

Л. Н. Модзалевский
1864 г.

Стихотворение стало широко известно после публикации в школьных хрестоматиях для начального чтения, выходивших в XIX в. Впервые опубликовано (1864) в учебнике «Родное слово» выдающегося русского педагога К. Д. Ушинского.

http://dic.academic.ru/dic.nsf/dic_wingwords/733/Дети!

image

Лев Николаевич Модзалевский. Отец выдающегося историка литературы, основателя Института русской литературы (Пушкинского дома) в Санкт-Петербурге Б. Л. Модзалевского, известный педагог, преподавал в Смольном институте для благородных девиц русский язык и словесность. Печатался в журнале К. Д. Ушинского "Родное слово".