Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Оказывается, сороки бывают не только чёрно-белыми

Увидела эту птичку в одном из жж. И была приятно удивлена, сколько же разновидностей сорок существует!)


Цейлонская лазоревая сорока.
Один из символов Тайваня.
(с)https://felisata.livejournal.com/8422257.html?mode=reply#add_comment

Почему сороку назвали сорокой?
В церковно-славянском языке сороку называли «сврака» - так же она до сих пор именуется в болгарском. Это слово стало производными от «свъерчати», как и «сверчать» или «сверчок». Это связано со звуками, которые издает сорока — они довольно разнообразны, но чаще всего можно услышать характерный стрекот.

Сорока — одна из самых умных птиц. Она способна узнавать себя в зеркале и запоминать человека в лицо. Ученые даже проводили эксперимент — два человека в одинаковой одежде подходили к дереву, и один из них подбирался к гнездам. Чрез несколько дней сороки начали нападать на него даже когда он просто стоял на земле, при этом не обращая никакого внимания на его напарника.

А еще сорока считается символом новостей, чаще всего хороших. В народе говорят: «Сорока на хвосте принесла». Орнитологи выявили, что в этом есть доля правды. Существует 9 видов сорок, и у всех разные голоса. Но есть интересная особенность — когда эта птица подает сигнал тревоги своим сородичам, ее понимают и другие жители леса. Получается, сорока действительно разносит новости, помогая остальным животным и птицам спасаться от хищников.

Сороки бывают разных расцветок — например, цейлонская лазоревая сорока раскрашена в нежно-синий и кирпично-оранжевый цвета, у ракетохвостой сороки ярко-красный животик, а зеленая сорока вообще похожа на попугая. Она желто-салатовая, с красным клювом, лапками и кончиками крыльев.

Вот так.) узнала сегодня много интересного про эту птичку!

Генриетта Флямер

Летнее настроение

Время сушить коренья,
Тёрпкие как духи.
Время варить варенье,
Время писать стихи.

Сомкнуты листьев звенья –
Что-то скрывает сад.
Явлен лишь на мгновенье
Новый яблок расклад.

Но ублажает зренье
(Не перечесть щедрот!)
Ветер и трав волненье,
И облаков перелёт.

Грозы, дожди, настроенье…
И среди всех стихий
Варит себя варенье,
Пишут себя стихи.

Бирюзовый июль

Пожалуйте в июль, где неба бирюза
Напомнит о сокровищах Востока,
Таинственных, не помнящих истока,
Забывших имена и адреса…

Пожалуйте в июль. Галеры облаков
Без устали гоняет ветер странствий.
В какие он уводит их пространства?
Где прячет их, среди каких веков?

Пожалуйте в июль – услышать ветра зов
И вдруг понять, что есть всегда свобода,
Что нет конца, нет выхода и входа,
И что июль как небо бирюзов!


© Copyright: Генриетта Флямер, 2012

(no subject)

Ветер принёс издалёка
Песни весенней намёк,
Где-то светло и глубоко
Неба открылся клочок.

В этой бездонной лазури,
В сумерках близкой весны
Плакали зимние бури,
Реяли звёздные сны.

Робко, темно и глубоко
Плакали струны мои.
Ветер принёс издалёка
Звучные песни твои.

А.А. Блок



Всем доброго утра и замечательного дня, наполненного вдохновением и красотой🌷🌷🌷

27 января - день памяти блокадного Ленинграда

Мне повезло, я позже родилась,
Не надо мной в осколки небо рвалось,
Когда Земля под взрывами тряслась,
Не я в бомбоубежище кидалась,

Не мне ночами снился теплый хлеб,
Сводя с ума до судорог голодных,
И не за мной тянулся черный след
На том снегу от санок похоронных.

Писала на листочках свой дневник
Не я ручонкой, скованной страданьем,
Где сохранился этот детский крик -
"Все умерли. Одна осталась Таня"

Так почему же, в сытости, тепле
Меня тревожит эта боль чужая
Отдавших жизнь за то, чтоб на Земле
Под этим небом я была - живая?

Какую жертву надо принести,
Какую цену заплатить - не знаю,
Чтоб девочку голодную спасти,
Хоть коркой хлеба удержать у края?

Отсчитывает время метроном,
Он будит мир минутами молчанья.
- Не допусти беды в свой светлый дом,
Не допусти! - я слышу голос Тани...

© Copyright: Ольга Аникеева 2, 2009

Судьбы сплетенья

Об Ирине Гуаданини известно очень мало, к тому же многое присочинено — как раз от скудости информации. Ее жизнь могла бы остаться незамеченной, если бы не роман с великим мистификатором, которым был писатель Набоков.



Между тем все, что известно об их отношениях, — это сохранившиеся его письма к Ирине, которые видели всего несколько человек (в том числе З. Шаховская и владелец архива писем профессор Р. Герра), а также дневниковые записи Ирины и ее матери, недоступные исследователям и хранящиеся в частном архиве. Да еще есть ее сборник стихов-писем, адресат которых широко известен благодаря тем же биографам.

Итак, “посланница судьбы” звалась Ириной Гуаданини. Она не была роковой женщиной. Мало осталось тех, кто был знаком с ней лично и мог бы дать хоть какое-то представление о том, какой она была в жизни.

8 мая 1905 года по старому стилю, 21 мая по новому, в семье Юрия Гуаданини, сына бывшего тамбовского городского головы и будущего депутата III Государственной думы от монархической партии октябристов, родилась дочь Ирина, а через два года — сын Леонид. В 1911 году И. А. Гуаданини скончался после продолжительной болезни. Что случилось с его сыном Юрием и почему Вера Евгеньевна (мать Ирины) вышла замуж за другого — мы не знаем. Как бы там ни было, но от октябристов Вера Евгеньевна с детьми перешла к их непримиримым врагам — кадетам. Вот так после консервативно-монархической дворянской усадьбы на Тамбовщине Ирина оказалась в либерально-богемной семье москвичей Кокошкиных.

Когда в 1937 году у В. В. Набокова начнется роман с Ириной Гуаданини-Кокошкиной, он станет для него не просто ударом молнии, а продолжением сплетения нитей судьбы. Для семьи Кокошкиных Владимир не некий отвлеченный писатель Сирин или просто интересный мужчина парижской эмиграции, но человек их ближайшего круга. Для Набокова отношения с семьей Кокошкиных имели особый интерес — он собирал материалы для романа (“Дар”), посвященного судьбе поколения отца. Возможно, не случайно герой романа будет тезкой Ф. Ф. Кокошкина. В роду Кокошкиных старших сыновей по традиции называли Федорами. Интересно, что впервые персонажи “Дара”, включая Федора, появятся в рассказе “Круг” (1934). В 1932 году Набоков по приглашению Клуба русских евреев устраивал литературные вечера в Брюсселе и Антверпене, где в то время проживали Кокошкины. Еще одна пропущенная возможность для встречи?!

Кокошкиным на протяжении жизни ряда поколений посвящали стихи многие российские поэты — К. Н. Батюшков (“На смерть жены Ф. Ф. Кокошкина”), Н. И. Гнедич (“В альбом М. Ф. Кокошкиной”), Вяч. Иванов (Ф. Ф. и М. Ф. Кокошкиным. “Блажен, кто в пустыньке недальной...”). Род Кокошкиных прославился знаменитым директором московского театра и драматургом Ф. Ф. Кокошкиным и его прямыми потомками, сенатором С. А. Кокошкиным и посланником в Сардинии и Неаполе дипломатом Н. А. Кокошкиным. За заслуги Кокошкиных в морских сражениям на их гербе были изображены якорь и четыре стрелы. Символы герба станут своеобразными предзнаменованиями судьбы: Федора Федоровича убьют матросы, ворвавшиеся в больницу, где он содержался вместе с другим бывшим членом Временного правительства, кадетом Шингаревым...


По мнению З. Шаховской, Ирина не была красавицей. Да и другие знакомые вспоминали не столько ее внешность, сколько душевные качества — интеллигентность, нервность и неуверенность в собственных силах. Если бы не Иринина застенчивость, она могла бы слыть красавицей. С ее фотографий в книгах о Набокове на читателя смотрит типичная северная итальянка — хрупкая блондинка с миндалевидными глазами и классическим профилем; чувственное начало не выступает наружу, как у женщины-вамп, а горит внутреннем огнем.
Реальная Ирина будет все время возникать в жизни Набокова, переплетаясь с ним нитями судьбы, и он намеренно перенесет этот прием Провидения в свое творчество. Хотя Ирина непосредственно и не станет прототипом набоковских героинь, но, начиная с “Подлинной жизни Себастьяна Найта”, промелькнет по страницам его произведений мимолетным виденьем.

Где лучше всего спрятать письмо, чтобы его было трудно найти? Конечно, в куче других писем. Не имея возможности писать Ирине после разрыва, он начал посылать ей “открытые” письма: он искусно проделывал это, вставляя свои мысли в чье-нибудь письмо в “Подлинной жизни Себастьяна Найта”: “Прощай, бедная моя любовь. Я никогда тебя не забуду и никем не смогу заменить. Нелепо пытаться уверить тебя, что ты была моей чистой любовью, а эта, другая страсть — всего лишь комедия плоти. Все — плоть и все — чистота. Но одно говорю наверное: с тобой я был счастлив, теперь я несчастен с другой. Стало быть, жизнь продолжается. Я буду шутить с приятелями в конторе, радоваться обедам (пока не получу несварения), читать романы, писать стихи, следить за акциями — словом, делать все, что делал всегда. Но это не значит, что я буду счастлив без тебя... Каждая мелочь, которая напомнит мне о тебе, — неодобрительное выражение мебели в комнатах, где ты поглаживала подушки дивана и разговаривала с кочергой, каждый пустяк, на который мы оба смотрели, — будет вечно казаться мне половинкой скорлупки, половинкой монетки, вторую половину которой ты унесла с собой”. Все другие письма, из более поздних романов Набокова, — такие же послания к ней.

Его письма к Ирине — это строчки из романов. Ее к нему — это единственный изданный сборник ее стихов “Письма”. Стихи неровные, уступающие стихам многих современниц-эмигранток, но каждый листок сборника — это неотправленное письмо, кусочек судьбы.

Самый большой дар, который принесла ему любовь к Ирине, — невероятное вдохновение, позволившее находящемуся на грани нервного срыва человеку написать один из лучших своих романов, изменивших отношение к нему критики: раньше он был “талантливый трюкач-формалист”, “холодный обозреватель жизни”, “переводчик европейской литературы”, теперь стал “прижизненным классиком русской литературы”. Написал бы Набоков без этой любви “Дар”, начатый еще в 1936 году в Берлине? Да. Но это была бы другая книга. После “Дара” “подающий надежды” писатель Сирин превратился в писателя-классика Набокова.

Унесенные ветром революции, Владимир и Ирина не обрели счастья друг с другом...

Русина Волкова "Судьбы сплетенья"
http://magazines.russ.ru/neva/2012/5/v12.html

Эльдар Рязанов

***
Господи, ни охнуть, ни вздохнуть,--
дни летят в метельной круговерти.
Жизнь -- тропинка от рожденья к смерти,
смутный, скрытный, кривоватый путь.
Господи, ни охнуть, ни вздохнуть!

Снег. И мы беседуем вдвоем,
как нам одолеть большую зиму...
Одолеть ее необходимо,
чтобы вновь весной услышать гром.
Господи, спасибо, что живем!

Мы выходим вместе в снегопад.
И четыре оттиска за нами,
отпечатанные башмаками,
неотвязно следуя, следят...
Господи, как я метели рад!

Где же мои первые следы?
Занесло начальную дорогу,
заметет остаток понемногу
милостью отзывчивой судьбы.
Господи, спасибо за подмогу!


***
В трамвай, что несется в бессмертье,
попасть нереально, поверьте.
Меж гениями – толкотня.
И места там нет для меня.

В трамвае, идущем в известность,
ругаются тоже, и тесно.
Нацелился было вскочить,
да черт с ним, решил пропустить.

А этот трамвай до Ордынки.
Я впрыгну в него по старинке,
повисну опять на подножке
и в юность вернусь на немножко.

Под лязганье стрелок трамвайных
я вспомню подружек случайных,
забытых товарищей лица.
И с этим ничто не сравнится!

***
Я все еще, как прежде, жил, живу,
а наступило время отступленья.
Чтобы всю жизнь держаться на плаву,
у каждого свои приспособленья.

Я никогда не клянчил, не просил,
Карьерной не обременен заботой.
Я просто сочинял по мере сил
и делал это с сердцем и охотой.

Но невозможно без конца черпать--
колодец не бездонным оказался.
А я привык -- давать, давать, давать!..
И, очевидно, вдрызг поиздержался.

Проснусь под утро... Долго не засну...
О, как сдавать позиции обидно!
Но то, что потихоньку я тону,
покамест никому еще не видно.

Богатства я за годы не скопил,
хотя вся жизнь ухлопана на службу.
В дорогу ничего я не купил...
Да в этот путь и ничего не нужно.

К.Паустовский. Золотая роза

Оригинал взят у malinsi в К.Паустовский. Золотая роза

Никогда не думала, что на вопрос – Кто твой любимый писатель? – я когда-нибудь отвечу Константин Паустовский. О чем это говорит? О том, как мало я знаю себя, а жизнь всегда готова преподнести мне сюрпризы.

Почему я купила «Золотую розу»? что-то где-то когда-то читала про эту книгу, вероятно, и тема интересная – «сущность писательского труда», как говорится в аннотации. Но как же не похожа эта книга на пособие по литературному творчеству!

Читая ее, я внутренне стыдилась, что так мало знаю о мире, который окружает меня, что я так невнимательна к тому, что вижу каждый день. Как называется дерево под моим окном? А птица, которая прилетает на подоконник? А трава, которая пробивается сквозь асфальт возле моего подъезда? Не знаю!

А как бедна, оказывается, моя речь, как ограничен словарный запас! У Паустовского только для дождей целый список слов:

« Я, конечно, знал, что есть дожди моросящие, слепые, обложные, грибные, спорые, дожди, идущие полосами, - полосовые, косые, сильные окатные дожди и, наконец, ливни (проливни).

Но одно дело - знать умозрительно, а другое дело – испытать эти дожди на себе и понять, что в каждом из них заключена своя поэзия, свои признаки, отличные от признаков других дождей.

Тогда все эти слова, определяющие дожди, оживают, крепнут, наполняются выразительной силой. Тогда за каждым таким словом видишь и чувствуешь то, о чем говоришь, а не произносишь его машинально, по одной привычке…»

Сколько слов, за которыми пустота, произношу я за день? Получается, много. Говорю, не осознавая, смотрю – и не вижу.

Меня эта книга по-настоящему вдохновила. Мне захотелось больше узнать о том, что меня окружает, захотелось больше внимания уделять словам, внимательнее читать классиков, обращать внимание на вещи, по которым, обычно не задерживаясь, скользишь взглядом. И захотелось преодолеть свою немоту, когда не находишь слов, чтобы передать то, что видишь глазами.

И, да, мне повезло – на полке буккроссинга я увидела 6-томник Паустовского, который взяла, мысленно поблагодарив неизвестного дарителя и пожелав ему всяческих благ и исполнения желаний.



Музыка как средство создания женских образов и композиционной системы в повестях И. С. Тургенева

В повести И. С. Тургенева «Ася» и «Вешние воды» важную роль в характеристике женских образов и в создании композиционного ряда произведения играет музыка. Так, с точки зрения композиции в повести «Ася» интересно следующее: Впервые Н. Н. знакомится с Гагиным и Асей на коммерше — торжественном празднике для студентов, на который он пошел из любопытства: «Вдруг донеслись до меня звуки музыки; я прислушался. В городе Л. играли вальс; контрабас гудел отрывисто, скрипка неясно заливалась, флейта свистала бойко». Именно музыка стала причиной встречи главных героев и связала их судьбы вместе.

Немало важно и то, что в двух эпизодах встречается упоминание ланнеровского вальса. Впервые слышит его Н. Н. после первой встречи с Асей на обратном пути от дома Гагина: «Словно на прощание примчались звуки старинного ланнеровского вальса. Гагин был прав: я почувствовал, что все струны моего сердца задрожали в ответ на, те заискивающие напевы». Но не только музыка затронула и взволновала его сердце, но и встреча с Асей. Именно с этого момента началось зарождение чего-то нового, но еще не понятного для героя: «Я чувствовал себя счастливым…Но отчего я был счастлив? Я ничего не желал, я ни о чем не думал…Я был счастлив».

Ланнеровский вальс упоминается в повести еще раз: под него танцуют Ася и Н. Н. в конце девятой главы: «Я побежал вслед за нею — и несколько мгновений спустя мы кружились в тесной комнате, под сладкие звуки Ланнера…Долго потом рука моя чувствовала прикосновение ее нежного стана, долго слышалось мне ее ускоренное, близкое дыхание…».

В двух этих эпизодах главный герой взволнован, чувствителен, он в смятении и не понимает, что происходит в его душе. Проанализировав повторение этого мотива в повести, можно предположить, что вальс Ланнера символизирует собой некий переломный момент в судьбе Н. Н. и Аси, а также зарождения чувств героев, еще неосознанных, но уже существующих в их сердцах. Но не только встреча и свидания героев наполнены музыкальностью, но и их разлука. Когда Н. Н. навсегда прощается с Асей, музыка утихает и уходит из его жизни, оставляя его в полной тишине наедине с самим собой. Таким образом, мы видим, что с помощью музыкальный ряда И. С. Тургенев выделяет значимые для героев события и кульминационные моменты в повести.

http://www.moluch.ru/archive/59/8554/