Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

апрельское

в апреле небо особенное –
можно долго смотреть на белые эфемерные острова,
выступающие над голубой гладью вод,
и чувствовать, как бродившие в голове
по-броуновски слова
начинают складываться в отчаянные сочетания,
ничем не обоснованные.
понимаешь,
в тебе просыпается что-то странное.
обостряются слух, зрение:
слышишь, как поёт влажная,
ещё холодная земля,
пронзённая изнутри
звонкими зелёными стрелами,
мелькают неуловимые образы
обнаглевшими солнечными зайчиками –
всплёскиваешь руками,
трёшь глаза. грачи –
говорливые цыгане –
табором ищут пропитание
в прошлогодней траве. её
резкий, пряный запах бьёт в ноздри.
набережная, дома, деревья, заплаты ворот,
видевшиеся фрагментами идеальной арабески,
наливаются плотью, дышат.
рассеянные события,
обрастают радужными деталями,
становятся легкокрылыми.
ветер шмелём жужжит в уши: «держи, держи..»
остаётся лишь ловить порхающие
мгновения и нанизывать на иглу стихотворения,
которое называется
«жизнь».

© Copyright: Ольга Домрачева, 2016

Наталия Кравченко

* * *

Какое утро за окном,
его пока никто не видел.
Ещё недавно было сном
и вот он — чудно-очевиден!
Потягиваются дерева,
явилась первая синичка.

Блестит ожившая трава,
слезинки на её ресничках.
Ещё неведома беда,
нет места злу и укоризне.
Такого утра никогда
не повторится в нашей жизни.
Оно нам тянет пятерню,
оно невинно и наивно.

Не погубите на корню,
не заглушите в сердце гимна!
Собрать в пучок лучи любви,
лучи бесхитростного счастья:
вот жизнь, бери её, лови,
войди в неё хоть малой частью!


* * *
Балкон распахнуло от ветра.
Привет тебе, утро, привет!
Щедры твои тайные недра,
и чем отплачу я в ответ?

Потешить в себе ли гурмана,
отдать свою дань стеллажу?
Мой день оттопырил карманы
и ждёт, что я в них положу.

Карманы пока что пустые,
и девственно чистый блокнот
глядит, чем заполню листы я,
что, право, важнее банкнот.

Ещё поваляться недолго,
собрать свою душу в горсти,
где тряпка, утюг и иголка
порядок спешат навести.

Я дыры судьбы залатаю,
я тришкин кафтан удлиню,
и вот уже жизнь как влитая,
зовёт на свою авеню.

Утро

Утро… Мне надо к нему прикоснуться неспешно глазами
И плавно в него погрузиться как в самую тихую реку…
Так мало прохожих и редкие едут машины,
И расплавляется ночи гранит в фееричное таинство света…

Свежесть сознанья ни с чем не сравнима… И манит
Улиц пустых нагота погрузиться в мгновенья
Вне суеты, вне дневного безумства и бега
Просто проехаться тайной тропой наслажденья…

© Copyright: Тихон Вепров, 2016

Владислав Дрожащих

* * *

Усмиряла ласкоструйным смехом,
ивняка безлиственным молчаньем
и к свирели опоздавшим эхом —
молодым и бешеным прощаньем.

Незакатной бездной трепетала —
и слезой по темноте катилась;
горевала — и не умирала,
потому что плакать разучилась.

Если б ниже ангелы летали
и в сады притихшие садились,
если б люди праведными стали,
то сперва бы плакать разучились.

Обо всех ушедших без возврата,
о холмах коленопреклоненных,
и о падших отроках крылатых,
и о всех забытых и влюбленных.

И в садах заплаканного рая
дорогие тени рассмеются,
ласкоструйным смехом отрезвляя,
и по нам печально улыбнутся.

Владислав Дрожащих — поэт, эссеист, журналист. Родился в Перми в 1952 году. Член Союза российских писателей с 1991-го года. В конце 80-х-начале 90-х входил в творческую группу "Политбюро". Участник Первого Всесоюзного фестиваля поэтических искусств "Цветущий посох (Алтай, 1989). В 1992-м году в Перми издана первая книга стихов "Небовоскресенье", затем — "Блупон", "Твердь", "Рифейские строфы". Печатался в журналах "Юность", "Золотой век", "Урал", в антологиях "Самиздат века" и "Современная литература народов России". Лауреат премии журнала "Юность" за серию эссе.

Анна Маншина

В жёлтую кружку с оранжевой ручкой
Я собираю пыльцу маргариток,
В тёмно-зелёную банку от чая —
Редкие марки с потёртых открыток.

Старый горшочек стал домом для жабы,
Звёздная пыль обитает в бидоне,
Между бутылок с абсурдными снами —
Сгусток тумана в прозрачном флаконе.

В вазе хранятся слова детских песен,
В термосе — запах вечернего моря...
Знаете, всякое нужно бывает
Для сочинения новых историй.


***

Каждая чашка
До самых молекул
Хочет найти
Своего человека.

Чашка в горошек
Ждёт ту, что смеётся,
Чашка в полоску —
Канатоходца,

Белая чашка
С цветами и птицей
Хочет чаёвничать
С танцовщицей,

Красная чашка
Ждёт раннюю пташку,
Ищет писателя
Синяя чашка,

Фею ждёт чашка
С единорогом,
А чашка без ручки —
Наверно, Ван Гога.


Анна Маншина

Самуил Маршак

Всё то, чего коснётся человек,
Приобретает нечто человечье.
Вот этот дом, нам прослуживший век,
Почти умеет пользоваться речью.

Мосты и переулки говорят.
Беседуют между собой балконы.
И у платформы, выстроившись в ряд,
Так много сердцу говорят вагоны.

Давно стихами говорит Нева.
Страницей Гоголя ложится Невский.
Весь Летний сад — Онегина глава.
О Блоке вспоминают Острова,
А по Разъезжей бродит Достоевский.

Сегодня старый маленький вокзал,
Откуда путь идет к финляндским скалам,
Мне молчаливо повесть рассказал
О том, кто речь держал перед вокзалом.

А там еще живет петровский век,
В углу между Фонтанкой и Невою...
Все то, чего коснется человек,
Озарено его душой живою.



Художник Алексей Стеняев

Лариса Миллер

А жизнь ни в чём не виновата,
Не собирайте компромата
На жизнь. Она тиха, чиста,
Как луч, как ягода с куста,
Как утро свежее, как птица,
Как белоснежная страница,
Что вовсе не виновна в том,
Что происходит с ней потом,
Какая тьма в неё проникнет,
И что за бред на ней возникнет.


***

А мой совет – носи с собой
Всё, что тебе для счастья нужно,
И будешь жить со всеми дружно:
С текущим, с будущим, с судьбой.
Коль всё, что окружает нас,
Непрочно, как молочный зубик,
Имей с собой лазури тюбик
И свежий воздух про запас,
И звуки, звуки всех тонов,
И свет, и свет всегда любимый,
И слов запас неистребимый
Для этой яви, этих снов...

Лариса Миллер

Писатели о жизни в (само)изоляции

Теперь моя жизнь как-то совсем по-необычайному поворачивается. Извне — необычайная тишина, в глубине — просветленная, чистая совесть. Живу по-прежнему совсем тихо, один, много работаю, и глубоко просто. Музыку неслыханную слушаю.
Александр Блок, письмо Андрею Белому, 5 апреля 1909


Пью утром славный чай — с прекрасными кренделями — из больших чудесных английских чашек; у меня есть и лампа на столе. Словом, я блаженствую и с трепетным, тайным, восторженным удовольствием наслаждаюсь уединеньем — и работаю — много работаю. Например, вчера съел за один присест Декарта, Спинозу и Лейбница; Лейбниц у меня еще бурчит в желудке — а я себе на здоровье скушал Канта — и принялся за Фихте. О блаженство, блаженство, блаженство уединенной, неторопливой работы, позволяющей мечтать и думать глупости и даже писать их.
Иван Тургенев, письмо Алексею и Александру Бакуниным, 3 апреля 1842


Приняты решения: сидеть дома и только раз в неделю под воскресение уходить куда-нибудь по вечерам. Читать, писать и заниматься. Английские слова — повторить сегодня же, но дальше не идти. Приняться за итальянский, ибо грудь моя к черту. Потом будет поздно. И приняться не самому, а с учителем. И в декабре не тратить ни одного часу понапрасну. Надо же — ей богу — хоть один месяц в жизни провести талантливо.
Корней Чуковский, Дневник, 2 декабря 1902

Теперь я окончательно примирился со своим нынешним положением добровольного изгнанника. Написал тете Джозефине, чтобы она прислала мне «У килменских вод» — книгу рассказов Шимаса О’Келли. Я также просил ее достать старые издания Кикхема, Гриффина, Карлтона, Бэнима, Смита и сделать мне рождественский подарок в виде дублинских трамвайных билетов, рекламных листков, афиш, программ, объявлений и прочего хлама. Хочу повесить у себя карту Дублина. По-моему, я становлюсь похожим на маньяка.
Джеймс Джойс, письмо Станиславу Джойсу, 6 ноября 1906

https://www.kommersant.ru/doc/4292524

(no subject)

Остров уединения

Усадьба очень много тайн скрывает,
В одном из уголков красивый пруд,
Его чудесный остров украшает.
На той земле царит покой, уют.

Земля та - островок уединенья.
Приятно в одиночестве, в тиши
Усесться на скамью, ждать вдохновенья
И углубляться в мир своей души.

Ведь в тот момент никто не потревожит,
Не перебьёт ни рифму, ни слова.
И можно думать только о хорошем
Да так, чтоб закружилась голова!

Волшебный вид и шум воды хрустальной
Заставят после, ночью взять перо
И описать строкой оригинальной
Все то, что миру мило и тепло.

Анастасия Толмачева


Приятное уединение, 1909. Художник Фрэнк Брэмли

Вероника Тушнова

Одна сижу на пригорке
посреди весенних трясин.
...Я люблю глаза твои горькие,
как кора молодых осин,
улыбку твою родную,
губы, высохшие на ветру...
Потому,— куда ни иду я,
и тебя с собою беру.
Все я тебе рассказываю,
обо всем с тобой говорю,
первый ландыш тебе показываю,
шишку розовую дарю.
Для тебя на болотной ржави
ловлю отраженья звезд...
Ты все думаешь — я чужая,
от тебя за десятки верст?
Ты все думаешь — нет мне дела
до озябшей твоей души?
Потемнело, похолодело,
зашуршали в траве ежи...
Вот уже и тропы заросшей
не увидеть в ночи слепой...
Обними меня, мой хороший,
бесприютные мы с тобой.