Афанасий Фет, назвавший Тютчева «одним из величайших лириков, существовавших на Земле», родился в этот же самый день 17 лет спустя, 5 декабря 1820 года.
Их имена часто произносят рядом, находя созвучие в их стихах. «Все торжество гения, не вмещенное Тютчевым, вместил Фет», - утверждал Александр Блок.
У камина
Тускнеют угли. В полумраке
Прозрачный вьётся огонёк.
Так плещет на багряном маке
Крылом лазурный мотылёк.
Видений пёстрых вереница
Влечёт, усталый теша взгляд,
И неразгаданные лица
Из пепла серого глядят.
Встаёт ласкательно и дружно
Былое счастье и печаль,
И лжёт душа, что ей не нужно
Всего, чего глубоко жаль.
Прозрачный вьётся огонёк.
Так плещет на багряном маке
Крылом лазурный мотылёк.
Видений пёстрых вереница
Влечёт, усталый теша взгляд,
И неразгаданные лица
Из пепла серого глядят.
Встаёт ласкательно и дружно
Былое счастье и печаль,
И лжёт душа, что ей не нужно
Всего, чего глубоко жаль.
1856
***
Ночь. Не слышно городского шума.
В небесах звезда - и от неё,
Будто искра, заронилась дума
Тайно в сердце грустное моё.
И светла, прозрачна дума эта,
Будто милых взоров меткий взгляд;
Глубь души полна родного света,
И давнишней гостье опыт рад.
Тихо всё, покойно, как и прежде;
Но рукой незримой снят покров
Тёмной грусти. Вере и надежде
Грудь раскрыла, может быть, любовь?
Что ж такое? Близкая утрата?
Или радость? - Нет, не объяснишь, -
Но оно так пламенно, так свято,
Что за жизнь Творца благодаришь.
В небесах звезда - и от неё,
Будто искра, заронилась дума
Тайно в сердце грустное моё.
И светла, прозрачна дума эта,
Будто милых взоров меткий взгляд;
Глубь души полна родного света,
И давнишней гостье опыт рад.
Тихо всё, покойно, как и прежде;
Но рукой незримой снят покров
Тёмной грусти. Вере и надежде
Грудь раскрыла, может быть, любовь?
Что ж такое? Близкая утрата?
Или радость? - Нет, не объяснишь, -
Но оно так пламенно, так свято,
Что за жизнь Творца благодаришь.