Прислонившийся к дубу дверей 

вижу медь духового оркестра, 

темный лак и карет и коней, 

от мундиров, шелков и ливрей 

здесь в саду и тревожно и тесно. 

Только нет ни того, ни того, 

только шум тишины листопада, 

ну, да Боже мой, что еще надо, 

ведь иначе и быть не могло! 

Леонид Аронзон