May 22nd, 2019

(no subject)

22 мая 1960 года впервые прозвучали позывные воскресной радиопередачи «С ДОБРЫМ УТРОМ!», давшей путёвку в жизнь многим популярным авторам-сатирикам и эстрадным исполнителям.
Программа выходила в эфир в течение 35 лет.

https://ru.m.wikipedia.org/wiki/С_добрым_утром!

ВАЛЕНТИН КАТАЕВ

Осыпанные звездами неловко,
Изнемогают в мае тополя.
И душной тростниковою циновкой
Прикинулась под головой земля.

Сверчки ль звенят, иль бьется сердце сухо,
Сквозь душный сон, понять я не могу.
И клонит ночь внимательное ухо,
В траву роняя месяца серьгу.

1921

Алексей Филимонов

Трамвай ниоткуда

Памяти Н.Гумилёва

Сгустившись, воздух, неприкаян
оставил в сумраке сыром
сквозные контуры трамвая –
сей остов, канувший в былом.

Где пассажиры? Где кондуктор?
Звонок лишь глухо дребезжит,
да искры сыплются, как будто
в небесных струнах ток бежит.

И проплывает Всадник Медный
по стёклам зыбким, над Невой,
и купол вознесён победный
Исакия – над синевой.

Открыты двери – и подножка
зовёт ушедшего – сойти
на землю, в полдень позапрошлый,
остановившися в пути
на поднебесье…
И забравший
с собой поэта навсегда,
трамвай, проржавленный и страшный,
восходит снова – в никуда…


Секундант

Порой сквозит за оболочкой дня
Петрополь девятнадцатого века.
Карета вдруг проехала, звеня,
везя по назначенью человека.

У Чёрной речки… лимонад допит,
и дно бокала, как кристалл, слезится.
И стих, неначатый, едва горчит,
готовый – чёт или нечет? – воплотиться.

Он не успел перевезти строку
с небесного – на берег зимней Леты…
Ещё Невы… И русскую тоску
по ранней смерти воплотят поэты.

Кто книгою, кто жизнью, кто виной,
что не успел загородить поэта…
На это век двадцатый. Тот – иной.
Тот, в чёрном, заряжает пистолеты…


ЕЩЁ РОЗЫ

И музыка. Только она
Одна не обманет.

Георгий Иванов

В сиянье строк нетерпеливых
мгновение запечатлеть,
стиха приливы и отливы –
бессонную, скупую речь.

В двенадцать ровно… эти звуки,
и блоковский парит смычок
над ожиданием разлуки,
теперь последней, и щелчок –

то посвист соловья над розой,
уже вступившей тяжело
в предел страдания морозов,
сковавших чаянья и зло.

А над Невой – фламандский трепет,
где молод Пётр, и синева
акмеистичная, и лепет,
ещё не пролитый в слова.

Эмиль Верхарн

«Вот лампа зажжена»

Вот лампа зажжена, — прекрасная пора…
Все углубленнее и тише, —
Такая тишина, что, кажется, услышишь
Падение пера.

Покоя, отдыха вся комната полна.
Любимая подходит ветром нежным,
Иль как дымок, что вьется безмятежно…
Со мной… одна…

Минута милого глубокого молчанья,
Где каждое движенье — знак вниманья…
Целую ей глаза… И длится тишина…

И лампы желтый свет ласкает нас…
Со дна души
Встают слова любви, — в дневной тиши
Они медлительно и сокровенно зрели,
Настал их час,
Они проснулись, заблестели…

О том, о сем болтаем понемногу:
О распустившемся цветке
У мхов зеленых на прудке,
О зрелом яблоке, упавшем на дорогу…
И вдруг так явственно, так близко
Припоминается давно минувший день:
О нем нам говорит примятая, как тень.
Случайно найденная старая записка…

Перевод - В. П. Федорова