August 5th, 2018

Чай по Достоевскому...

«Хорошенький томпаковый самовар кипел на круглом столике, накрытом прекрасною и дорогою скатертью. Чайный прибор блистал хрусталём, серебром и фарфором. На другом столе, покрытом другого рода, но не менее богатой скатертью, стояли на тарелках конфеты, очень хорошие, варенья киевские, жидкие и сухие, мармелад, пастила, желе, французские варенья, апельсины, яблоки и трёх или четырёх сортов орехи, — одним словом, целая фруктовая лавка.
На третьем столе, покрытом белоснежною скатертью, стояли разнообразнейшие закуски: икра, сыр, пастет, колбасы, копчёный окорок, рыба и строй превосходных хрустальных графинов с водками многочисленных сортов и прелестнейших цветов — зелёных, рубиновых, коричневых, золотых.
Наконец, на маленьком столике, в стороне, тоже накрытом белою скатертью, стояли две вазы с шампанским. На столе перед диваном красовались три бутылки: сотерн, лафит и коньяк, — бутылки елисеевские и предорогие»...

Ф. М. Достоевский.

http://rulibrary.ru/dostoevskiy/unizhennye_i_oskorblennye/122


худ. Ольга Григорьева-Климова

Универсальной традиции русского чаепития никогда не существовало. Разные слои русского общества отличались своей культурой чайного застолья. Описания подобных чаепитий часто встречаются в мемуарной и художественной литературе XVII—XIX веков, в частности у блестящего знатока петербургского быта Ф. М. Достоевского, который сам любил чай и всё, что к нему подавалось.

Фёдор Михайлович, по словам А. Г. Достоевской, «любил крепкий, почти как пиво чай... Но особенно любил чай ночью во время работы», «любил пастилу белую, мёд непременно покупал в посту, киевское варенье, шоколад (для детей), синий изюм, виноград, пастилу красную и белую палочками, мармелад и также желе из фруктов»


Подробнее см.: https://www.nkj.ru/archive/articles/19216/ (Наука и жизнь, В поисках традиций русского чаепития. Чай по Достоевскому)

(no subject)

Летом кажется — жизнь будет вечной!
Ветер волосы треплет беспечно,
шагом медленным вдаль парапета
никуда, ниоткуда, одета
легче легкого, в сторону света
устремляется плоть, а душа,
преисполнена сладостной лени,
ускользает от тягостной тени
и в восторге творит антраша...

Тамара Буковская

Иннокентий Анненский

Бесследно канул день. Желтея, на балкон
Глядит туманный диск луны, еще бестенной,
И в безнадежности распахнутых окон,
Уже незрячие, тоскливо-белы стены.

Сейчас наступит ночь. Так черны облака...
Мне жаль последнего вечернего мгновенья:
Там все, что прожито,- желанье и тоска,
Там все, что близится,- унылость и забвенье.

Здесь вечер как мечта: и робок и летуч,
Но сердцу, где ни струн, ни слез, ни ароматов,
И где разорвано и слито столько туч...
Он как-то ближе розовых закатов.

Лето 1904, Ялта