October 25th, 2016

Наталья Крандиевская

***
Что же такое мне снилось?
Вспомнить никак не могу.
Словно плыву я, словно простилась
С чем-то на том берегу.
С чем-то единым, неповторимым
Больше нигде, никогда...
И только осталось
То, с чего начиналось:
Ветер. Туман. Вода.

1958

***
Поди попробуй придерись!
Здесь я сама себе хозяин,
Здесь узаконен, не случаен,
Оправдан каждый мой каприз.
Словами властвую. Хочу -
В полёт их к солнцу посылаю.
Хочу — верну с пути, и знаю,
Что с ними всё мне по плечу.
Туда забрасываю сети,
Где заводи волшебных рыб,
Где оценить улов могли б
Одни поэты лишь да дети.

1959

***
Когда других я принимала за него,
Когда в других его, единого, искала, -
Он, в двух шагах от сердца моего,
Прошел неузнанный, и я о том – не знала!

1954

***
Майский жук прямо в книгу с разлёта упал,
На страницу раскрытую – «Домби и сын».
Пожужжал и по-мёртвому лапки поджал.
О каком одиночестве Диккенс писал?
Человек никогда не бывает один...

<1942?>

Лариса Миллер

Да всем чего-то не хватает.
То снег зачем-то быстро тает,
То утро поздно настаёт,
То тёплых дней недостаёт.
Всегда чего-то недостаток.
Но, проживая дней остаток,
Вдруг вижу — недостатка нет
Ни в чём. Лишь не хватает лет
На то, чтоб перестать сердиться
На жизнь и ею насладиться.

Светлана Макаренко - Астрикова

Ангел с седым виском.



Он что то там лгал, этот ангел с виском седым!
И дождь выжимал он из облака, что - зевало.
И бредом назвал твоих строф сладковатый дым,
И что то чертил тонкой спичкой... На край бокала
Он сдвинул губами вишню, и птичий свист
В цветные мелки превратил, но асфальт -
На куски распался...
Он что там врал и сминал в кулаке очень тонкий лист,
Но в краже своей, даже Богу, едва признался..
Читая по памяти строфы..Твои...

Источник: http://www.chitalnya.ru/work/1735675/

Птицелов.



Ангел пока что – не птицелов..
Ангел – скрипач, с медной кружкой,
В саду пустом.
В кружке - чуть слышно – звенящей:
Свежа вода.. Много горчайших, как соты,
Нежнейших слов.. Тает эдемова ночь,
Не влечет за собой – следа...
И не влеком этот ангел скрипач –
Стихом.. Пусть птицелов расстилает
Сквозную сеть.
Ангел с неполною кружкой
Слегка гремит пятаком...
Он не решился тебе, моя осень,
Кантату петь... Пишет сонет, как верлибр,

Источник: http://www.chitalnya.ru/work/1782313/


http://www.liveinternet.ru/users/5399361/post401392122/

Экзюпери

Оригинал взят у melicenta77 в Экзюпери
Знаете же эту тему, что нужные книги приходят к нам в нужный момент, сами причём? Хорошая девушка Катя из ЖЖ прислала мне ко дню рождения сборник репортажей, путевых заметок и писем Антуана де Сент-Экзюпери «Можно верить в людей». А я уже успела забыть, какой он офигенный…

Вот мы тут пишем у себя в жежешках и фейсбучиках и стараемся быть взрослыми, ироничными, боимся пафоса. А он не боялся. Большой бесстрашный мальчик, совсем по-детски удивлявшийся всему новому, грустный и весёлый одновременно, чуточку эгоистичный — в том смысле, что взял и присвоил себе весь мир, но и поделиться не жалко. В 30-е годы он бывал в СССР, ожидал увидеть коммунистическую антиутопию, где все ходят строем, а увидел живых людей (вообще ужасно интересно то, как он воспринял и описал тогдашнюю нашу жизнь). Летал на самолёте-гиганте «Максим Горький» за день до его крушения. Колесил по дорогам охваченной войной Испании. Подмечал сценки на улицах городов. Рассуждал о системе исправительных учреждений в разных странах, и о том, возможно ли вообще «исправить» человека — скажем, вернуть в обычную, мирную жизнь гангстеров и проституток, которые уже стали как бы «людьми войны» и несут в себе этот пожар. И всё это языком «Маленького принца».

Экзюпери — тот, читая кого не просто думаешь «хотела бы я уметь так писать». Хотела бы я уметь так жить, скорее. Вот он ходил с большим факелом и старался осветить и согреть отведённый ему кусочек мира. Значит, и мне можно так, если нет большого факела — так хотя бы с фонариком.))

Илья Сельвинский

В библиотеке

Полюбил я тишину читален.
Прихожу, сажусь себе за книгу
И тихонько изучаю Таллин,
Чтоб затем по очереди Ригу.

Абажур зеленый предо мною,
Мягкие протравленные тени.
Девушка самою тишиною
Подошла и принялась за чтенье.

У Каррьеры есть такие лица:
Всё в них как-то призрачно и тонко,
Таллин же — эстонская столица...
Кстати: может быть, она эстонка?

Может, Юкка, белобрысый лыжник,
Пишет ей и называет милой?
Отрываюсь от видений книжных,
А в груди легонько затомило...

Каждый шорох, каждая страница,
Штрих ее зеленой авторучки
Шелестами в грудь мою струится,
Тормошит нахмуренные тучки.

Наконец не выдержал! Бледнея,
Наклоняюсь (но не очень близко)
И сипяще говорю над нею:
«Извините: это вы — английский?»

Пусть сипят голосовые нити,
Да и фраза не совсем толкова,
Про себя я думаю: «Скажите —
Вы могли бы полюбить такого?»

«Да»,— она шепнула мне на это.
Именно шепнула!— вы заметьте...
До чего же хороша планета,
Если девушки живут на свете!

1921
Илья Сельвинский