August 25th, 2016

МАРИАННА ВИДЯЕВА

Из сборника лирических стихотворений "Свечи"

***
Мне так уютно и тепло…
Растаяли дневные звуки…
И тихо клонится чело
На отдыхающие руки…
Дрожит в окне закатный свет,
А по углам густеют тени…
И ничего отрадней нет
Не сна еще..., но – предвкушенья!…



***
Волшебная заря
Вплелась в закатный свет,
Волынкою звучит
Вечерний
Ветер…
Витает в тишине
Волнующий сонет,
В душе моей светло –
В ней звезды светят.
В ней полная луна
Взошла на небосвод,
В ней облака легки,
В ней все - случайно…
Волшебница заря
В небытие уйдет,
Волынка замолчит,
Вздохнув печально.
Возвышенный сонет –
Витиеватый слог –
В чарующей ночи...

(Из цикла «Алфавит»)

***

Сумерки. Синий вечер
В небе разлил зарю.
Я зажигаю свечи
И молча на них смотрю.

На стенах танцуют тени –
Мгновений? Недель? Веков? –
И веет успокоеньем
От крохотных костерков.

В тиши огоньки мерцают,
Качаются и дрожат…
И медленно иней тает –
Оттаивает душа...

http://www.liveinternet.ru/journalshowcomments.php?jpostid=319155659&journalid=3701625&go=prev&categ=1#

Календарь

Настенный календарь, отрывочный и яркий –
казался нам тогда он толстым и смешным,
в далёком январе, где свежие подарки,
и мама гонит в дом, и голуби над ним.
Олег, Серёга, Лев из третьего подъезда,
футбол до темноты и споры ни о чём.
На кухне календарь с решениями съезда.
И первые листки с дежурным Ильичём.
Отечество в дыму, в кармане вольный ветер,
сын дворничихи Сэм под стать ему почти.
И мы живём в стране, единственной на свете,
где розовый портвейн и в цвет ему – мечты...

Срываются листки с ненужным расписаньем
движения светил и праздников мирских.
В апреле ни к чему уже готовить сани,
ускорилась страна, проснувшись от тоски.
Лев бросил институт, весна тому виною,
Серёга свой филфак ругает за глаза.
Олег зубрит иврит, чтоб выехать с женою,
а Сэм познал Стамбул, Варшаву и базар.
А мама от газет в восторге. И журналы...
И, кажется, любовь, и клятвы до зари.
Листки идут в отрыв, как годы, по безналу.
И всё ещё кружат над домом сизари...

Он сильно похудел. Всему виною лето,
отрывками, и мир с повадками, как тать.
Листки календаря летят как эполеты
у тех, кто не умел два раза присягать.
Серёга – репортёр, прожектор катастрофы,
в Москве прописан Сэм – и видел всех в гробу.
Олег несёт свой крест в окрестностях Голгофы,
а Лев пропал в горах под городом Кабул.
То "Джип", то "Мерседес" – в берёзку ли, в осину.
Стран много, два пути: аптека и фонарь.
А мама пьёт настой и чаще просит сына
быть твёрже и трезвей, поскольку всё как встарь...

И не до голубей в осеннем небе низком.
Мы вышли на рубеж, когда уже с горы.
Проклятый календарь, листы уносит списком.
А кажется вчера... Но это до поры.
Олег ушёл в себя, Сергей уже за штатом,
Лев выплыл в Анкаре, и звать его Ахмед.
Семён Петрович стал народным депутатом,
хоть путает офшор, офсайды и обед.
Скрывает слякоть дней несбывшегося груды.
Подарки в юбилей, подачки всё черствей.
А мама видит нас, наверное, оттуда...
Как пёстрые листки в сгорающей листве...

Дыхание зимы. Последние страницы
на серой и пустой изнанке у плиты.
В далёком январе надежды, судьбы, лица:
казались – на века, и с вечностью на "ты".
Мы брали этот мир, наверное, на вырост.
Ребята, где же вы? Нам надо доиграть...
Но всё, что позади – хоть оторви да выбрось.
А дома – интернет, усталость и кровать.
И скоро новый год, да не по наши души.
И новый календарь, но рвать его не нам...
А мама ждёт всегда. И вечно будет слушать.
Мы встретимся... Дождись...
Что скажешь?..
Тишина...

Автор: Bor_G

http://grafomanam.net/works/234141

Календарь

Календарь на стене, а под ним
фотографии меркнущий глянец –
той, которой я не был любим,
у которой лишь легкий румянец
вызывал, словно шепот "еще"
в темноте, как любая неловкость,
что смущеньем и краскою щек
наполняли терпения емкость.
И заполнили… вылившись вслух
в тон брезгливый и просьбы оставить,
так нередкие в "бдениях двух",
а простое "на долгую память",
несмотря и на сноску – о ком,
обещает лишь долгие муки,
каждый день намечая кружком
цвета боли в палитре разлуки.
Этих дыр черно-матовый ряд
точит мозг, точно червь точит завязь.
и с трудом сфокусировав взгляд
на стене и почти задыхаясь,
понимаешь, что здесь, как везде,
полувакуум – воздух, а сам ты –
организм, инородный среде,
из нездешнего мира десанта,
что расклеился, силы отдав.
И, как зеркало жизни ужимок,
календарь тем чернее от дат,
чем желтее от времени снимок.

© Copyright: Калинин Павел, 2002

https://www.stihi.ru/2002/09/11-257

Герман Власов

* * *
Живёшь навзрыд, а плачешься втихую.
Как раскусить гармонию такую...
снаружи август, а внутри тоска
незримо зреет ядрышком ореха,
прорехой вечности. Утешит человека
не божия, но женская рука.
Пройдёт по волосам, обманет снова,
но различима осени основа:
сгоревший дом, а через крышу храм
побеленный. И всякий пьян и молод,
и строится в потёмках старый город,
и нищета гуляет по дворам.
А где-то есть гармония на свете,
шаги в густом, медовом этом лете
и красота доступная проста.
Паук плетёт из живота седую
раздвоенную прядь, и ветер дует
глухие ноты с чистого листа.

август 2003

* * *
Зимою зябнуть, летом ворковать.
Под яблоней себе стелить кровать,
и облака считать на небе синем.
Чем мы не птицы, чем не сизари?
Стекло высокой спицей отвори —
оттуда хлынет воздух абиссиний.
Увидимся. Мой маленький пилот,
возьми конфету мятную в полёт.
Над голубятней давешней, у клуба
они летят, кружат — рука в руке.
Зачем гадать? Мы спустимся к реке,
соседка повзрослевшая, голуба.
Ах, август, ты — собрание щедрот.
Зевнув, старуха мелко крестит рот
и, разомлев, от зноя засыпает.
А дети держат голубя в руках,
без умысла витают в облаках,
и по клеёнке шарики катают.


Об авторе | Герман Евгеньевич Власов родился в Москве 24 августа 1966 года. В 1983 году поступил в МГУ им. Ломоносова на филологический факультет, который успешно закончил, предварительно успев побывать в армии. Дипломную работу посвятил творчеству Н.С. Гумилева. Работает переводчиком. Живет в Москве.