May 26th, 2016

ЭМИЛИ ДИКИНСОН

Вот все, что я вам дать могу
Лишь это — и печаль,
Лишь это — и в придачу луг
И луговую даль —
Пересчитайте еще раз,
Чтоб мне не быть в долгу —
Печаль — и луг — и этих пчел,
Жужжащих на лугу.

Перевод Григория Кружкова



Художник George Elgar Hicks

Босиком по земле...

Солнце спокойное, будто луна,
С утра без всякой короны,
Смотрит сквозь облако,
Как из окна,
На рощу,
На луг зеленый.

От берега к берегу
Ходит река,
Я слышу ее журчание.
В ней - те же луна, луга, облака,
То же мироздание.

Птицы взвиваются из-под ног,
Зайцы срываются со всех ног.
А я никого не трогаю:
Лугами, лесами, как добрый бог,
Иду своею дорогою.

И ягоды ем,
И траву щиплю,
К ручью становлюсь на колени я.
Я воду люблю,
Я землю люблю,
Как после выздоровления.

Бреду бережком,
Не с ружьем, с бадожком,
Душа и глаза - настежь.
Бродить по сырой земле босиком -
Это большое счастье!

Александр Яшин
1962

Сергей Есенин

✫  ✫  ✫

Низкий дом с голубыми ставнями,
Не забыть мне тебя никогда, ―
Слишком были такими недавними
Отзвучавшие в сумрак года.

До сегодня еще мне снится
Наше поле, луга и лес,
Принакрытые сереньким ситцем
Этих северных бедных небес.

Восхищаться уж я не умею
И пропасть не хотел бы в глуши,
Но, наверно, навеки имею
Нежность грустную русской души.

Полюбил я седых журавлей
С их курлыканьем в тощие дали,
Потому что в просторах полей
Они сытных хлебов не видали.

Только видели березь да цветь,
Да ракитник, кривой и безлистый,
Да разбойные слышали свисты,
От которых легко умереть.

Как бы я и хотел не любить,
Все равно не могу научиться,
И под этим дешевеньким ситцем
Ты мила мне, родимая выть.

Потому так и днями недавними
Уж не юные веют года...
Низкий дом с голубыми ставнями,
Не забыть мне тебя никогда.

26 мая 1924

Витезслав Незвал

На Карловом мосту ты улыбнешься,
переезжая к жизни еженощно
вагончиками пражского трамвая,
добра не зная, зла не забывая.

На Карловом мосту ты снова сходишь
и говоришь себе, что снова хочешь
пойти туда, где город вечерами
тебе в затылок светит фонарями.

На Карловом мосту ты снова сходишь,
прохожим в лица пристально посмотришь,
который час кому-нибудь ответишь,
но больше на мосту себя не встретишь.

На Карловом мосту себя запомни:
тебя уносят утренние кони.
Скажи себе, что надо возвратиться,
скажи, что уезжаешь за границу.

Когда опять на родину вернешься,
плывет по Влтаве желтый пароходик.
На Карловом мосту ты улыбнешься
и крикнешь мне: печаль твоя проходит.

Я говорю, а ты меня не слышишь.
Не крикнешь, нет, и слова не напишешь,
ты мертвых глаз теперь не поднимаешь
и мой, живой, язык не понимаешь.

На Карловом мосту -- другие лица.
Смотри, как жизнь, что без тебя продлится,
бормочет вновь, спешит за часом час...
Как смерть, что продолжается без нас.

1961
http://www.world-art.ru/lyric/lyric.php?id=7362

Елена Фролова "На Карловом мосту" (Е.Фролова - И.Бродский)
http://beegfree.org/watch/1532404/149464151

Витезслав Незвал

Andante

Твоя рука на клавишах пугливо
Дрожит в лучах луны,
Что над твоею золотою гривой
Как сетка сплетены.

Моя любовь, мой жар, мое мученье,
Смолкает звук,
И длится тишина - в ее значенье
Весь мир вокруг.

Губами я руки касаюсь хрупкой,
Склонясь над ней,
И не целую - глажу, как голубку,
О нет, нежней.

Прохладу клавиш ощутил губами
И горьких уст.
В твоих зрачках прощалась ночь с огнями.
И сад был пуст.

В твоих зрачках я утонул мгновенно,
Как в быстрине.
Ты мчишься снизу вверх со всей вселенной,
А я - на дне.


Перевод А.Ахматовой

Александр Кондратьев

***

«Побледнели краски золотые…»

Побледнели краски золотые
Отблесков угасшего заката.
Тень ложится на поля пустые,
Тишиной душа моя объята.

Облаков вечерних очертанья
Расплылися в небе сероватом,
В воздухе, дремотою объятом,
Слышно Ночи легкое дыханье.

27. VII. 1911

Этой ночью и я забреду в никуда...

Этой ночью и я забреду в никуда,
В ту страну, где созвездья не знают о странах,
И за мною пройдут, не оставив следа,
Моих тысячи дней и ночей безымянных.

Как легко очутиться в такой пустоте,
Где ни взора зверей, где ни птичьего взора,
И струится дымок отлетевших страстей
На просторе загадочного простора.

Этой ночью я буду какой-то звездой,
Затерявшейся в жидких пространствах вселенной,
Или буду невзрачной букашкой седой,
Что у Бога сидит на дремотных коленях.


Вениамин Айзенштадт