August 18th, 2015

Владимир Набоков

Простая песня, грусть простая,
меж дальних веток блеск реки,
жужжат так густо, пролетая,
большие майские жуки.

Закатов поздних несказанно
люблю алеющую лень...
Благоуханна и туманна,
как вечер выцветший, сирень.

Ночь осторожна, месяц скромен,
проснулся филин, луг росист.
Берез прелестных четко-темен
на светлом небе каждый лист.

Как жемчуг в раковине алой,
мелькает месяц вдалеке,
и веет радостью бывалой
девичья песня на реке.

17 августа 1919, Владимир Набоков.

Галина Безрукова

***
Когда я в платье, длинном и широком,
Сижу в партере, непременно с краю,
Таинственно ресницы опускаю,
Простите мне — я просто так играю,
Игре поддавшись Вашей ненароком.

И хочется казаться необычной,
Загадочною и вполне столичной
Мне, деревенской девочке простой.
Но платье от столичного портного
Так неуютно, непривычно ново,
Что я кажусь нелепой и пустой.

Я это все прекрасно понимаю
И потому ресниц не поднимаю,
И плач из горла вырваться готов.
Из заливных лугов раздольных наших
Я привезла Вам золотых ромашек.
...Да Вы таких не помните цветов!


***
Крыта серебряной дранкой
Крыша у крайней избы.
Вот я стою, горожанка,
Около городьбы.

Донцами кверху крынки.
Сохнут половики.
Будто на детской картинке,
В окнах герани ярки.

Тропка, крылечко резное,
Ласточка, взмывшая ввысь.
Было ли это со мною?
Вспомни, душа, не ленись.

Или когда-то приснилось
То, что сбылося теперь?
...Необъяснимая милость —
Приотворенная дверь.

Не постучавшись, войду я,
Словно тут век прожила.
Уголья в печке раздую,
Ловко примусь за дела.

Да не в моей это власти,
Это другая судьба.
...Недостижимое счастье —
Крытая дранкой изба.

http://laralelya.livejournal.com/152450.html

Галина Безрукова


***
Цветов чуть слышен аромат.
Все бабочки льняного цвета.
Да разве август виноват,
Что он — последний сын у лета?

Что мало солнца и тепла
И что вода похолодала.
Осина красный лист зажгла
И сентября не подождала.

Мой август, позднее дитя,
Дай завитки волос приглажу.
Нарядным яблоком хрустя,
Пойдешь, не обернувшись даже.

Ушел июль, твой старший брат.
Вот манит и тебя в дорогу.
Цветов чуть слышный аромат —
И он растает понемногу.


***
Медовый месяц. Липы зацвели.
Наш город, словно крынка, полон медом.
Гудят неторопливые шмели
На улице, в садах, по огородам.

От медовухи молодой, хмельной,
Мы говорим друг другу что попало.
С тобою что-то сталось и со мной.
Но это не тревожит нас нимало.

И, от хожденья праздного устав,
Спускаемся к реке по тропке зыбкой.
Июль... Твои медовые уста
Одарят пусть усталою улыбкой.

***
Лежу на лугу
Средь каких-то цветов златоглавых.
Щавелевый стебель
Сжимает забыто рука.
Касаются неба
Тончайшие длинные травы,
Кудлатому облаку
Нежно щекочут бока.
И божья коровка
На лоб мой легко приземлится.
И спустится с неба
По стебельку муравей.
Как будто бы там,
В голубой и высокой столице,
Им отдан приказ
Попроведать сегодня людей.

А эти цветы —
Поплавкам им по небу плавать.
В том недостижимом
И недостоверном краю.
Но с неба стекают
Тончайшие длинные травы
И нежно щекочут
Пригретую щеку мою.

http://laralelya.livejournal.com/152811.html

Осенний ангел глядит из облаков, прищуривая глаз...

Кого винить, если всё уже давно говорено по кругу,
К чему взывать, если всё предрешено – и завтра, и сейчас?
Бывает так, что случайные слова не лепятся друг к другу,
Что говорить о каких-то там двоих... тем более, о нас.

Уже не в счёт ни ошибки за спиной, ни грядущие удачи,
И бесполезно оправдывать себя нелепой парой фраз.
Когда-нибудь всё получится не так, получится иначе,
И обо всех позаботятся сполна... тем более, о нас.

Не торопи – ни песочные часы, ни пугливую кукушку.
И ничего, что состарилась листва – так было много раз.
Уже сентябрь, и время норовит раскладывать ловушки,
Не забывая при этом ни о ком... тем более, о нас.

А мы стоим – больше некуда бежать – растеряны, как дети,
Осенний ангел глядит из облаков, прищуривая глаз.
И почему-то мне кажется, что он один на целом свете
Всё понимает и знает обо всех... тем более, о нас.

Елена Касьян
http://pristalnaya.livejournal.com/505022.html#comments


Осенний ангел Художник Евгений Иванов

Любовь Стасюк

* * *

У всех раскрытые окна
В рассвет, у меня — в ночь.
Душа стихами намокла…
Чем тут можно помочь?

Душа намокла стихами…
Трудно дышать и жить…
И не придумано ткани,
Чтобы ее обсушить…

* * *

То ли закатная кромка дня,
То ли уже закрома открыты
Ночи, где звездную рожь хранят
Ангелы. Чтобы пьяны и сыты
Были родные мои в раю,
Милостыню на земле подаю.

* * *

Нет, ничего не изменилось:
И в двадцать первом веке дом —
Мой деревянный.
Божья милость —
Сирень и липы под окном,
И черноплодная рябина,
И яблоня — почти что сад.
В каком я веке? Позабыла.
Сто лет вперед или назад…


Любовь Владимировна Стасюк — автор трех поэтических книг, публикации в коллективных сборниках и альманахах, в антологии поэзии, член Союза писателей России, живет в Верхней Салде.
http://magazines.russ.ru/ural/2005/7/st9.html

(no subject)

Давно ушли читатели домой,
Свет отключен, и заперты все двери,
В библиотеке воцарен покой,
Но что это? Ушам своим не верю!
Чуть слышный шорох… стук… и тихий стон…
Как будто ветер шелестит сухой листвою…
Свет из окна… Гляди, со всех сторон
Явились нарушители покоя.
Да это книги! Толстые тома
В тисненой коже, тонкие брошюры,
Зачитанных учебников толпа
И справочников важные фигуры…
Они беседы меж собой ведут,
О чем-то спорят, в шахматы играют…
Маршак с Шекспиром подружились тут,
Сервантес на дуэль фантастов вызывает…
У сказок детских – свой особый клуб,
О воспитании идут у нах дебаты,
Мол, Остер временами слишком груб,
А Кура-Ряба – просто старовата…
Пробьют часы, и пропоет петух –
Все книги по ранжиру вновь на полках.
Библиотекарь, выругавшись вслух,
Сметает веником обрывки и осколки…

Эльпида-Амальди