July 30th, 2015

Эмили Джейн Бронте



Надежда

Мне надежда - не подруга:
Равнодушна и слаба,
Ждет, бледнея от испуга,
Что решит моя судьба.

Вероломная трусиха:
Нужно было мне помочь -
Позвала ее я тихо,
А она сбежала прочь!

Не спасает от угрозы,
В спорах вьется, как змея;
Рада, если лью я слезы,
Плачет, если рада я.

Ей чужда любая жалость:
На пределе, на краю, -
"Пожалей меня хоть малость!" -
Тщетно я ее молю.

Нет, надежда не стремится
Боль унять в моей груди;
Улетает ввысь, как птица -
И назад ее не жди!

Перевод Николая Шошуна

http://www.eng-poetry.ru/Poem.php?PoemId=1305

Вероника Тушнова

* * *

Пусть друзья простят меня за то, что
повидаться с ними не спешу.
Пусть друзья не попрекают почту,—
это я им писем не пишу.
Пусть не сетуют, что рвутся нити,—
я их не по доброй воле рву.
Милые, хорошие, поймите:
я в другой галактике живу!

1958

«Лестница»



Ты - лестница в большом, туманном доме. Ты
устало вьешься вверх средь мягкой темноты:
огонь искусственный - и то ты редко видишь.
Но знаю - ты живешь, ты любишь, ненавидишь,
ты бережешь следы бесчисленных шагов:
уродливых сапог и легких башмачков,
калош воркующих и валенок бесшумных,
подошв изношенных, но быстрых, неразумных,
широких, добрых ног и узких, злых ступней...
О да! Уверен я: в тиши сырых ночей,
кряхтя и охая, ты робко оживаешь
и вспомнить силишься и точно повторяешь
всех слышанных шагов запечатленный звук:
прыжки младенчества и палки деда стук,
стремительную трель поспешности любовной,
дрожь нисходящую отчаянья и ровный
шаг равнодушия, шаг немощи скупой,
мечтательности шаг, взволнованный, слепой,
всегда теряющий две или три ступени,
и поступь важную самодовольной лени,
и торопливый бег вседневного труда...
Не позабудешь ты, я знаю, никогда
и звон моих шагов... Как, разве в самом деле
они - веселые - там некогда звенели?
А луч, по косяку взбегающий впотьмах,
а шелест шелковый, а поцелуй в дверях?
Да, сердце верило, да, было небо сине...
Над ручкой медною - другое имя ныне,
и сам скитаюсь я в далекой стороне.
Но ты, о лестница, в полночной тишине
беседуешь с былым. Твои перила помнят,
как я покинул блеск еще манящих комнат
и как в последний раз я по тебе сходил,
как с осторожностью преступника закрыл
одну, другую дверь и в сумрак ночи снежной
таинственно ушел - свободный, безнадежный...

30 июля 1918, Владимир Набоков

Сказка на ночь

1.
Она говорила фразами,
необычными фразами,
она говорила красками,
непривычными, ясными.

Она говорила сюжетами
жизни дождя и ветра.
Так говорят с поэтами,
так говорят поэты.

А он отвечал ей музыкой,
радостной и печальною...
она потеряла туфельку,
новенькую, хрустальную,

и растворилась в прошлое,
и унеслась с ветром,
маленькая художница –
осень, зима, лето…

2.
(…душа моя, душа
на дальнем берегу,
я не могу дышать,
а думал, что могу,
и ночь уже, темна,
вползает в день седьмой,
не оставляя сна,
кружиться надо мной…)


3.
И он схватил свою флейту, тоненькую свою флейту,
и побежал на площадь, ту самую, на которой
рождались её сюжеты, рождались его ответы,
то на холсте, то в музыке,
то в облаках, то в городе…

И он схватил свою флейту,
хрупкую свою музыку,
и попросил у Ветра:
если
это
возможно,
забери меня тоже -
я должен отдать ей
туфельку,
я должен сыграть ей
музыку –
забери меня тоже!..

4.
А Ветер… Он был сказочный, этот Ветер,
какой бывает лишь раз в столетье,
он сам был Поэтом и, затихая,
знал, как это бывает…

5.
Он, конечно, помог!.. мимо всяких табу,
вопреки всему, что не сложено.
А потом в водосточную дул трубу
и свистел, и плясал на площади!..

И складывал песню о том,
как жила-была
жили-были
летали
любили...


Мария Махова