April 30th, 2015

Осип Мандельштам

Я к губам подношу эту зелень ―
Эту клейкую клятву листов,
Эту клятвопреступную землю:
Мать подснежников, кленов, дубков.

Погляди, как я крепну и слепну,
Подчиняясь смиренным корням,
И не слишком ли великолепно
От гремучего парка глазам?

А квакуши, как шарики ртути,
Голосами сцепляются в шар,
И становятся ветками прутья
И молочною выдумкой пар.

30 апреля 1937

София Парнок

За стеклом окна — стекло
Неба.
Улицу заволокло
Снегом.

Только этот легкий снег-
Не зимний.
И откуда этот снег,
Скажи мне?

Топольный ли это пух
Разметан?..
И взгрустнулось мне, мой друг,
Отчего-то.

Будто летняя метель,
В самом деле,
Мне последнюю постель
Стелет.

30 апреля 1927

Юрий Кублановский

ЕЩЕ И ОСЕНЬЮ


Весной пахучею, как ладан и ваниль,
зимой, сжимающей запястье,
в страду июльскую, глотая соль и пыль,
или в прозрачное ненастье
– еще и осенью я буду вспоминать,
жалея клен и облепиху»
вдыхавшую хмелек в латинскую тетрадь,
ту – с низким голосом – подругу соловьиху.

***
1

Черемуха нашу выбрала
землю — из глубока,
не поперхнувшись, выпила
птичьего молока,
горького и душистого,
влитого в толщу истово
вечного ледника.

...Много ее колышется,
жалуется окрест,
радуется, что слышится
доблестный благовест
— около дремных излук Оки
поздними веснами
иль на утесах Ладоги
с сестрами-соснами,

с зыбями грозными,
мольбами слезными,
верой без патоки.



2

Вервие над кувшинками
ивовых серых лоз.
Дождь окропил дробинками
и — тополиный сброс.

Щебет на щебет, лиственный
утренний мрак на мрак.
Может, и наш с харизмою
край, а не абы как.

Если мелкопоместная
грозно дичает весь,
стало быть, и небесная
родина наша — здесь.


1995

ЮРИЙ КУБЛАНОВСКИЙ