January 15th, 2015

Кофейная колыбельная

Кот уминает остатки холодной пиццы.
В маленькой клетке тихо скребется мышь.
Взгляд от экрана:
– Ну, вот… и тебе не спится?
– Как я могу уснуть, если ты не спишь?

Солнцем искусственным тускло чарует лампа.
– Сколько там на часах?
– Без чего-то три.
Сладко зевая, сползаешь с дивана на пол:
– Кофе давно хочу, только лень варить.

Месяц глазеет на сонные наши лица.
Я выхожу, ногой прикрывая дверь.
«…ложечку сахара, чуда, чуть-чуть корицы»
Слышу вдогонку:
– Сахара можно две.

Кофе готов. Босиком возвращаюсь в спальню.
В спальне тепло, открыто одно окно.
На подоконнике стройная в платье бальном
С книгой в руках сидит забияка-ночь.

В комнате пахнет осколками звезд и маем.
Ночь замирает и говорит мне: «Тщщщ»
Ставлю на тумбочку кофе и понимаю:
Кофе готов, а ты уже сладко спишь.


© Copyright: Саша Бест, 2011
http://www.stihi.ru/2011/02/06/10887

О поэтессе: http://www.livelib.ru/author/316085

Я Жар-птицу выпустил из клетки...

image

Улетела. Художник Е.Абрамова

Я Жар-птицу выпустил из клетки...
Никогда не сделать мне наседкой
Странницу, которой имя - Жар!
В тёмном небе молния сверкнула -
И она, как ветер, упорхнула,
Перьев разбросав последний дар...

Юдо чудное, не ведал я, откуда
Ты пришла и как попала в клеть -
Только я не мешкал ни минуты:
Чудом нам не надобно владеть!

И с тех пор мои раскрыты двери:
Так великодушие потери
Оставляет призрачную нить,
Тайный знак той птице благородной
Возвратиться - но уже свободной.
Ну а нет - что ж, так тому и быть...

Поэт Александр Карпенко

Заблудился я в небе...

Заблудился я в небе - что делать?
Тот, кому оно близко, - ответь!
Легче было вам, Дантовых девять
Атлетических дисков, звенеть.

Не разнять меня с жизнью: ей снится
Убивать и сейчас же ласкать,
Чтобы в уши, в глаза и в глазницы
Флорентийская била тоска.

Не кладите же мне, не кладите
Остроласковый лавр на виски,
Лучше сердце мое разорвите
Вы на синего звона куски...

И когда я усну, отслуживши,
Всех живущих прижизненный друг,
Он раздастся и глубже и выше -
Отклик неба - в остывшую грудь.

Осип Мандельштам