November 25th, 2014

Вечером

Стали окна голубыми,
Дума вечера кротка...
Расплываясь в светлом дыме,
Вдаль уходят облака.

В белом доме кто-то белый,
Тот, кого так нежно жаль,
В полутьме рукой несмелой
Старый трогает рояль...

***

Тают ночи, гаснут зори,
И от сумерек земли
Каждый вечер в зыби моря
Уплывают корабли.

Каждый вечер вниз на плиты,
К суетливым пристаням,
Побежденный и забытый,
Я схожу по ступеням...

Всем ненужный, всем далекий,
Дни у жизни я краду...
Каждый вечер, одинокий,
Всё чего-то грустно жду...

К далям темным и печальным
Ветер гонит облака...
И не мне платком прощальным
Машет тонкая рука...

Но влечет на темной грани
Сердце брошенное жечь
В горе чуждых расставаний,
В ярком счастье чуждых встреч.

1912
Валентин Иннокентиевич Кривич (настоящая фамилия Анненский) (1880-1936) — сын поэта Иннокентия Федоровича Анненского.
http://slova.org.ru/krivich/vecheromstali/

ПОЭЗИЯ

Зашли в кафе. Он заказал коньяк.
Под вечер фонари уже сияли.
За столиком уселись кое-как,
и мы свою беседу продолжали.
«Поэзия, дружок, совсем не в том,
чтоб выкрикнуть, ревнуя и переча.
Она – намёк, а не роскошный том,
скорее не свидание, а встреча –
такая, как сейчас у нас с тобой
за этим столиком, в соседстве с баром.
На улице ты видишь проливной
дождь пополам с парижским всем угаром.
Так выпьем за поэзию. Она –
нечаянный и незаконный отблеск,
ещё полуоткрытая страна,
внезапного распада одинокость.
Я знал таких, немногих, перечесть –
хватает пальцев на руках. Однако
поэзия – письмо, шифровка, весть
от скрытого за тучей зодиака».
Мы выпили. Оркестрик заиграл.
Тьма утвердилась. В зале сникли тени.
Жизнь продолжалась, точно скромный бал,
всегда готовый к новой перемене.

Евгений Рейн