October 30th, 2014

ЗАМОРОЗКИ

Листья в реке — жёлтые паруса,
Березина заплутала в лесах,
В поле озимые зябнут ростки —
Заморозки.. заморозки...

Гуси над лесом печально кричат,
Стая на юг улетает — прощай!
С крыльев печаль свою за море скинь.
Заморозки... заморозки...

В белом тумане байдар караван
Вечером к плёсу придёт, а туман
Скатится утром слезами с ресниц.
Заморозки... заморозки...

Вечером бакенщик выгонит бот,
Богу речному лампаду зажжёт,
Что-то прошепчут костра языки —
Может про первые заморозки?

Лес тихо замер у сонной воды,
Слушает сказки вечерней звезды.
И в полнолуние тени резки —
Заморозки... заморозки...

Грустно. Наверное, гуси правы.
Что-то по осени сам я раскис.
Видно коснулись моей головы —
Заморозки, заморозки, заморозки...

Арик Крупп
Осень 1968 год

http://ru-verses.livejournal.com/502310.html

Ночь

image

Уже рассвет темнеет с трех сторон,
а все руке недостает отваги,
чтобы пробиться к белизне бумаги
сквозь воздух, затвердевший над столом.

Как непреклонно честный разум мой
стыдится своего несовершенства,
не допускает руку до блаженства
затеять ямб в беспечности былой!

Меж тем, когда полна значенья тьма,
ожог во лбу от выдумки неточной,
мощь кофеина и азарт полночный
легко принять за остроту ума.

Но, видно, впрямь велик и невредим
рассудок мой в безумье этих бдений,
раз возбужденье, жаркое, как гений,
он все ж не счел достоинством своим.

Ужель грешно своей беды не знать!
Соблазн так сладок, так невинна малость -
нарушить этой ночи безымянность
и все, что в ней, по имени назвать.

Пока руке бездействовать велю,
любой предмет глядит с кокетством женским,
красуется, следит за каждым жестом,
нацеленным ему воздать хвалу.

Уверенный, что мной уже любим,
бубнит и клянчит голосок предмета,
его душа желает быть воспета,
и непременно голосом моим.

Как я хочу благодарить свечу,
любимый свет ее предать огласке
и предоставить неусыпной ласке
эпитетов! Но я опять молчу.

Какая боль - под пыткой немоты
все ж не признаться ни единым словом
в красе всего, на что зрачком суровым
любовь моя глядит из темноты!

Чего стыжусь? Зачем я не вольна
в пустом дому, средь снежного разлива,
писать не хорошо, но справедливо -
про дом, про снег, про синеву окна?

Не дай мне бог бесстыдства пред листом
бумаги, беззащитной предо мною,
пред ясной и бесхитростной свечою,
перед моим, плывущим в сон, лицом.


Белла Ахмадулина