September 16th, 2014

И это снилось мне, и это снится мне...

И это снилось мне, и это снится мне,
И это мне еще когда-нибудь приснится,
И повторится все, и все довоплотится,
И вам приснится всё, что видел я во сне.

Там, в стороне от нас, от мира в стороне
Волна идет вослед волне о берег биться,
А на волне звезда, и человек, и птица,
И явь, и сны, и смерть - волна вослед волне.

Не надо мне числа: я был, и есмь, и буду,
Жизнь - чудо из чудес, и на колени чуду
Один, как сирота, я сам себя кладу,
Один, среди зеркал - в ограде отражений
Морей и городов, лучащихся в чаду.
И мать в слезах берет ребёнка на колени.


Арсений Тарковский

Павел Коган

Снова осень проходит скверами,
Клёны старые золотя,
Снова мне, ни во что не веруя,
По чужим проходить путям.
Снова мне, закусивши губы,
Без надежды чего-то ждать,
Притворяться весёлым и грубым,
Плакать, биться и тосковать.
И опять, устав от тревоги,
Улыбаясь покорно: «Пусть»,
Принимать за своё дороги,
Тишь, туманы, тоску и грусть.
И опять, затворяя двери,
Понимая, что это ложь,
Хоть немножко,
Хоть капельку верить
В то, что где-нибудь ты живёшь.

16 сентября 1936

АНТОН ШАГИН

***

Оболваненный осенью лес
Не похож на себя самого,
Вместе грезили мы о рожденьи чудес,
Что таятся в преддверии мира сего.

Я в неверии совершил по-толстовски побег
От Чертовски заученной азбучной жизни,
Не тревожь тихий омут оставленных нег
Заливаясь в фальшивом лиризме.

Неизвестно кому, порешив дать ответ,
Дней не вычеркнуть и не прибавить,
Только чуть человек появившись на свет
Рвется сразу назад все исправить.

Оболваненный осенью лес
Не похож на себя самого
Вместе грезили мы о рожденьи чудес,
Что таятся в преддверии мира сего.

Антон Шагин

image


***

Брат, вот такие дела –
Я перестал ждать вдохновенья.
Тягучий мед или варенье
Я убираю со стола.
И сев за чистый лист бумаги,
Я собираюсь описать,
Как умер дед, но раньше мать –
Весной в зачуханной общаге.
Скоропостижно солнце село,
Мы думали, что это сон.
Не может быть, чтобы в наш дом
Случайно птица залетела.
Однако жизнь – суровая игра
Распределила все иначе:
Мы продали участок с дачей
И детство вышло со двора.

Колыбель

Андрею Т.

О н а:
Что всю ночь не спишь, прохожий,
Что бредешь - не добредешь,
Говоришь одно и то же,
Спать ребенку не даешь?
Кто тебя еще услышит?
Что тебе делить со мной?
Он, как белый голубь, дышит
В колыбели лубяной.

О н:
Вечер приходит, поля голубеют, земля сиротеет.
Кто мне поможет воды зачерпнуть из криницы глубокой?
Нет у меня ничего, я все растерял по дороге;
День провожаю, звезду встречаю. Дай мне напиться.

О н а:
Где криница - там водица,
А криница на пути.
Не могу я дать напиться,
От ребенка отойти.
Вот он веки опускает,
И вечерний млечный хмель
Обвивает, омывает
И качает колыбель.

О н:
Дверь отвори мне, выйди, возьми у меня что хочешь -
Свет вечерний, ковш кленовый, траву подорожник...

Арсений Тарковский

Ада Роговцева

Мне приснилось - ты пьешь чай
Из хрустального стакана,
И привычная печаль
Отступила, как ни странно.

Мне приснилось - ты здоров,
И здоровы наши дети,
И у нас с тобой есть кров -
Самый лучший дом на свете.

Мне приснилось – нет тревог,
Есть твой смех и твоя песня,
Есть бесхитростный пирог
И уверенность – мы вместе.

Нам не нужно уходить,
Сердце рвать, калечить душу,
Можно долго не будить
И дыханье слушать, слушать…

Мне приснилось…

Ада Роговцева

image

https://www.stihi.ru/2014/02/24/3686

Дневник памяти

image

Трогательная история любви, прочитанная пожилым мужчиной из старой записной книжки женщине в доме престарелых. Это история отношений юноши и девушки из разных социальных слоев, живших в Северной Каролине. Ной и Элли провели вместе незабываемое лето, пока их не разделили вначале родители, а затем Вторая мировая война.

После войны все изменилось: Элли обручилась с удачливым бизнесменом, а Ной жил наедине со своими воспоминаниями в старинном доме, который ему удалось отреставрировать. Когда Элли прочла об этом в местной газете, она поняла: ей нужно найти его и решить наконец судьбу их любви…