July 23rd, 2014

ЛЕДИ СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА. ХУДОЖНИК JOHN WHITE ALEXANDER (ДЖОН УАЙТ АЛЕКСАНДР), 1856-1915


Узорные ткани так зыбки,
Горячая пыль так бела,-
Не надо ни слов, ни улыбки:
Останься такой, как была;


Останься неясной, тоскливой,
Осеннего утра бледней
Под этой поникшею ивой,
На сетчатом фоне теней...


Минута - и ветер, метнувшись,
В узорах развеет листы,
Минута - и сердце, проснувшись,
Увидит, что это - не ты...


Побудь же без слов, без улыбки,
Побудь точно призрак, пока
Узорные тени так зыбки
И белая пыль так чутка...


Иннокентий АННЕНСКИЙ

Женщина, укладывающая свои волосы

Луговые цветы


Солнечный свет

Июнь

John White Alexander / Джон Уайт Александр (1856 - 1915) - американским портретист, рисовальщик, декоратор и иллюстратор.

ЕЁ ОБРАЗ НЕСЁТ РАДОСТЬ И ПРЕЛЕСТЬ ЖИЗНИ...

 

Несравненная, бесподобная, восхищавшая всю Италию эпохи возрождения, она стала идеалом своего времени. Ее красотой можно восхищаться и сегодня –она воплощена в прелести «Рождения Венеры» Боттичелли, и портретов множества других мастеров. Простая и невинная, она была красавицей с доброй славой, девой, окруженной восхищением жен и любовью их мужей, никогда не вызывавшей желания ненавидеть ее. Платоническая возлюбленная и прекрасная дама множества великих мужей.

Сандро Боттичелли Венера фрагмент картины 1485 г.



Симонетта Веспуччи. Худ. Пьеро ди Козимо

Так писал о ней поэт Михаил Кузьмин.

"Пробежавшая всю молодость и свою всю жизнь в семь лет (16-23) девушка, почти видение, символ, не человек, которую Боттичелли так везде и рисовал в виде Венер, Мадонн, весен, возлюбленная Лоренцо, воспетая Полициано, восторженная, радостно-удивленная, открытая для всего и всех, легкий, убегающий профиль.

                Всем несет радость и прелесть жизни, и сама первая это восторженно воспринимающая. И Боттичелли, который видит то, чего никто, ни она сама не видит, её обреченность. Всеобщее моментальное обожание, причем всякому кажется, что все её внимание обращено на него одного, так полна, прямодушна и легка её прелесть. На вечные века символ скоропроходящей молодости"



Она бела и в белое одета;
Убор на ней цветами и травой
Расписан; кудри золотого цвета
Чело венчают робкою волной.


Улыбка леса — добрая примета:
Никто, ничто ей не грозит бедой.
В ней кротость величавая царицы,
Но гром затихнет, вскинь она ресницы.

Анджело Полициано

http://cosa-nostra13.narod.ru/kultura/renaissance/simonetta_vespuchchi.html

А не выпить ли чайку...

Originally posted by tiina at Five o’clock tea
А знаете ли вы, что традиция «пятичасового чая», которая столь плотно ассоциируется с англичанами, на самом деле не такая уж и старая, более того – с чаем англичане познакомились одними из последних в Европе – только в 1664 году, когда владельцы британской Ост-Индской компании преподнесли Карлу II два фунта перекупленной у голландцев заморской диковинки (в Европу же чай впервые попал в XVI веке – в 1517 году его привезли в свою страну португальцы).

А обычаем пятичасового чаепития Англия обязана Анне Рассел, герцогине Бедфорд (1783-1857). На протяжении всего XVIII века обед отодвигался все дальше и дальше и постепенно стало нормальным «обедать» часов в семь-восемь вечера (это, кстати, объясняет, почему нашему слову «ужин» в английском соответствует слово «обед» – происходят они примерно в одно и то же время). Между завтраком и обедом у англичан вклинился ленч, но он был слишком легким, чтобы на этих запасах дотянуть до вечера. Необходимость в еще одном приеме пищи стала просто очевидной!



[Spoiler (click to open)]В начале XIX века герцогиня Бедфорд решительно взялась за это дело и предложила своим друзьям приходить к ней в середине дня – как раз часов в пять вечера на чай с легкими закусками. Чай у герцогини было принято разливать в тончайшие фарфоровые чашки, а к нему подавали пирожки, разные сладости и недавно введенные в моду сэндвичи. Всем участникам посиделок у герцогини так полюбилась эта церемония, что они стали распространять ее в Лондоне. Правда пятичасовое чаепитие было доступно только высшему и среднему классу – ведь чай по-прежнему оставался очень дорог.


©

Ковентри Патмор (1823-1896) Возлюбленный


Он встретил девушку случайно, - 
Был дар ему от всеблагих, 
И чар её постигнул тайну, 
Что недоступна для других. 

При ней он лучше и умнее, 
Чтоб не упасть в её глазах, 
Дыханье Рая вслед за нею 
Кружит, как - будто в небесах. 

Он спать не может от волненья, 
В мечтах её красу испив; 
И поклоняясь в изумленье, 
Льёт слёзы, сердце растравив. 

О, парадокс любви, он долго 
Переносить в тиши желал 
Жестокий взгляд её и колкий, 
Но получил страстей накал. 

Его богатство – милость девы. 
Величьем подлинным сражён, 
И сладких снов презрев напевы, 
Живёт её улыбкой он. 

В своей молитве, преклонённый, 
Он о поддержке попросил, 
Чтобы любви новорождённой 
Придать могущества и сил. 

Не велика цена для блага, 
В обмен любви – всегда тоска; 
Он в небеса глядит с отвагой - 
Она Жена мне на века. 

И видит, как царицы неги 
К пажу склонились без корон; 
Как, восприняв любви побеги, 
Соразмеряют каждый стон; 

И как преследует нас живо 
Любовь шажками - дивный ход; 
Как доблесть мягко и учтиво 
Разит надменности оплот. 

Но вот, хотя и не достоин 
Её подол поцеловать, 

В своей надежде, беспокоен, 
Он получает благодать...


Ковентри Патмор 

Из поэмы «Ангел в доме» 

http://www.poezia.ru/article.php?sid=39483

Ковентри Патмор (1823 - 1896)

 

   Ковентри Патмор (Coventry Kersey Dighton Patmore), поэт и критик, родился 23 июля 1823 года в Эссексе. Он получил частное образование, был очень близок с отцом, унаследовав от него литературные способности и страсть к творчеству. Поначалу Патмор хотел стать художником, затем начал писать стихи, после увлёкся наукой. Однако вскоре Патмор возвратился к своим литературным занятиям, вдохновлённый успехом Альфреда Теннисона, и в 1844 году издал небольшой сборник стихотворений. Обеспокоенный плохим приёмом у публики своих стихов, он скупал и уничтожал остатки этого издания. Однако друзья убедили его продолжать писать, и благожелательной критикой способствовали развитию его таланта. О его творчестве хорошо отозвался Данте Габриэль Россетти, и таким образом Патмор оказался вовлечённым в движение "пре-рафаэлитов", отдав стихотворение "Времена года" в их журнал "Микроб". В 1846 году Патмор получил должность помощника библиотекаря в Британском Музее, пост, который он занимал в течение девятнадцати лет, посвящая всё свободное время поэзии. В 1847 году он женился на Эмилии Кэмбэруелл, а в 1854 году появилась первая часть его лучшей поэмы "Ангел в Доме", посвящённой своей жене, любовная тема которой был продолжена в поэмах "Обручение" (1856)"Навеки предан" (1860), и"Победа Любви" (1862)
   В 1862 году Патмор потерял жену, которая скончалась после длительной и вялотекущей болезни, и вскоре после этого принял католичество. В 1865 году он женился на Мэрианн Билес, а в 1877 году появилась его поэма"Неизвестный Эрос", который бесспорно является самой прекрасной его поэмой. Его вторая жена умерла в 1880 году, и Патмор женился в третий раз на Гарриет Робсон. Каждый раз он женился по любви, и его семейная жизнь проходила в счастье. Последние годы жизни Патмор провёл в Лимингтоне, где умер 26 ноября 1896 года. Его друг, поэт-лирик Фрэнсис Томпсон сказал, что Патмор был "самым большим гением столетия". Тривиальный реализм повествования "Ангела в Доме" привлек множество читателей, но в то же самое время затенил блеск более важной составляющей его поэмы. Подлинное достижение Патмора состояло не в описании приключении Гонории и ее супруга, но в великолепии философских эпизодов, в которых психология любви выражена совершенно новым, прекрасным языком. Среди известных стихотворений Патмора - "Игрушки", "Прощание""Коль был бы мёртв""Отъезд".

(no subject)

Детство моё - виденье, небесный путь. 

Радости... Их так хочется помянуть, 

Но не собрать достаточно, чтоб всплакнуть. 

Ищущий вечно, не найдено. Зачеркнуть. 

Мысль убивает чувство. Любая мысль - 
Мёртвого чувства посмертно - прозрачный грех. 
Выпрыгнет слово, расколется, как орех, 
Шутит с душой, насмехается, тянет вниз. 

Вера, надежда - как хочется вас вернуть! 
Радости - звёзды, хотя вам не осветить 
Смертную ночь - но под силу вам растворить 
Славой своей - в осадок - ночную муть. 


Ковентри Патмор

Перевод Якова Фельдмана 

(no subject)


* * * 

В каких лесах, в какой долине, 
В часы вечерней тишины, 
Задумчиво ты бродишь ныне 
Под светлым сумраком луны? 

Кто сердце мыслью потаенной, 
Кто прелестью твоей мечты? 
Кого на одр уединенный 
С зарею призываешь ты? 

Чей голос слышишь ты в журчаньи 
Ручья, бегущего с холмов, 
В таинственном лесов молчаньи, 
В шептаньи легких ветерков? 

Кто первым чувством пробужденья, 
Последней тайной перед сном? 
Чье имя беглый след смущенья 
Наводит на лице твоем? 

Кто и в отсутствии далеком 
Присутствен сердцу одному? 
Кого в борьбе с жестоким роком 
Зовешь к спасенью своему? 

Чей образ на душе остылой 
Погаснет с пламенем в крови, 

С последней жизненною силой, 
С последней ласкою любви? 


Пётр Вяземский  

Вяземский и Пушкин

 

Пушкина Вяземский видел еще ребенком в доме его родителей.
Дружба между ними началась с 1816 года, когда Вяземский вместе с Н.М.Карамзиным и В.Л.Пушкиным посетил Пушкина в Лицее.

Пётр Андреевич Вяземский родился (12 [23] июля 1792 года в Москве. Его отец Андрей Иванович Вяземский (1754—1807, тайный советник нижегородского и пензенского наместника, происходил из древнего княжеского рода Вяземских. Мать, княгиня Евгения Ивановна Вяземская, в 1-м браке Квин, урождённая ирландка О’Рейли (1762—1802). Его родители познакомились, когда князь Андрей совершал гран-тур по Европе. Отец и мать  Вяземского были категорически против брака, но он оказался непреклонен и женился на избраннице. 

Вяземский получил прекрасное домашнее образование, в 1805-06 гг. учился в Петербургском иезуитском пансионе и пансионе при Педагогическом институте. В 1805 г. поступил на службу в Межевую канцелярию юнкером. Рано начал пробовать перо.

Широкую известность в России как поэт приобрел в 1818-19 гг.
Он активно выступает в самых разных жанрах — от эпиграммы и дружеского послания до басни и сатирических куплетов, вступает в литературное общество «Арзамас», заводит множество дружеских связей в литературных кругах, находится в постоянном личном и творческом контакте с Василием Андреевичем Жуковским, Константином Николаевичем Батюшковым, Василием Львовичем Пушкиным.

В 1820 г. вступил в Общество добрых помещиков и подписал записку об освобождении крестьян, поданную императору графом М. С. Воронцовым. Однако отказ Алесксандра I от идеи проведения масштабных реформ разочаровал Вяземского. Свои убеждения он демонстративно высказывал в получивших широкую известность стихах.  Лучшие из них: «Петербург» (1818), заканчивалось воззванием к царю дать конституцию России и уничтожить крепостное право, и «Негодование» (1820), грозящее местью деспотам за угнетение народа. Эти стихотворения отражали настроения известной части дворянства накануне декабрьского восстания и по содержанию были близки пушкинским («Деревне» и «Вольности»).
В результате Вяземский был отстранён от службы.

В творчестве Вяземского 1820-х поэзия заметно отошла на второй план — он увлекся журналистикой, основал популярнейший русский журнал «Московский Телеграф», выступал с острыми критическими статьями и рецензиями.

Не будучи сторонником декабристов, воспринял разгром восстания 14 декабря 1825 г. как личную трагедию и резко осудил казнь пятерых участников восстания, трех из которых знал лично. 

Пушкин ценил в Вяземском его острый, независимый ум, насмешливость, критическое дарование. "Язвительный поэт, остряк замысловатый" – так называл его Пушкин в одном из своих стихотворных посланий. Стихи Вяземского Пушкин часто цитирует в своих произведениях (В "Евгении Онегине", "Медном всаднике" и т.д.) Эпиграфы к  I главе "Евгения Онегина" и к "Станционному смотрителю" взяты из произведений Вяземского. Самого Петра Андреевича Пушкин ввел в VII главу "Евгения Онегина". 

Вяземскому посвящены многие стихи Пушкина, часто поэт включал их в свои письма к Петру Андреевичу.

Вяземскому

Язвительный поэт, остряк замысловатый,
И блеском колких слов, и шутками богатый
Счастливый Вяземский, завидую тебе.
Ты право получил, благодаря судьбе,
Смеяться весело над Злобою ревнивой,
Невежество разить анафемой игривой.
1821 г. 
(Начало необработанного чернового послания, не законченного Пушкиным и не предназначавшегося к печати) Пушкин А. С. Полное собрание сочинений в 16 т. 
– М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1937–1959. Т. 2, кн. 1. Стихотворения, 1817–1825. Лицейские стихотворения в позднейших редакциях. – 1947. – С. 196.)

Дружба их длилась до конца жизни Пушкина.
Все последние дни перед смертью поэта Вяземский находился при нем.

Князь Пётр Андреевич Вяземский (12 [23] июля 1792, Москва — 10 [22] ноября 1878, Баден-Баден).

http://www.proza.ru/2013/11/24/1143

(no subject)

***

Любовь — не когда прожигают огнём, -
когда проживают подолгу вдвоём,
когда унимается то, что трясло,
когда понимается всё с полусло...

Любовь - когда тапочки, чай и очки,
когда близко-близко родные зрачки.
Когда не срывают одежд, не крадут -
во сне укрывают теплей от простуд.

Когда замечаешь: белеет висок,
когда оставляешь получше кусок,
когда не стенанья, не розы к ногам,
а ловишь дыханье в ночи по губам.

Любовь — когда нету ни дня, чтобы врозь,
когда прорастаешь друг в друга насквозь,
когда оба слиты в один монолит,
и больно, когда у другого болит.


http://nmkravchenko.livejournal.com

(no subject)

* * *

Нас годы предают, 
Нас годы предают, 
Нас юность предает, 
Которой нету краше, 
И птицы, и ручьи 
Весенним днем поют 
Не нашу благодать, 
Парение не наше.

Лети же юность, прочь. 
Я не коснусь крыла 
И не попомню зла 
За то, что улетела. 
Спасибо, что была, 
Спасибо, что вольна – 
И улетела прочь 
Из моего предела.

И я учусь любить 
Без крика "подожди!", 
Хоть уходящим вслед 
С отчаяньем гляжу я. 
И я учусь любить 
Весенние дожди, 
Что нынче воду льют 
На мельницу чужую.

1972

Лариса Миллер

magazines.russ.ru:81/novyi_mi/redkol/miller/miller/mille011.html

Неоконченный роман


Открою книгу с неоконченным романом,
Смахну пылинки времени с него
Заманчив, ласков миг самообмана,
Я с ним в приятельстве живу уже давно.

Листаю запылённые страницы, 
В них жизнь кипит! Бушует, бьёт ключом!
Ну отчего же слёзы на ресницах?
Ну отчего же сердце так сковало льдом?

Перелистнуть бы все страницы разом,
Забыть. Что проку вновь читать?
Нет самых близких и любимых рядом,
И смысла нет о прошлом вспоминать.

Тревожить сердце, памятью ненужной -
Любить, и расставаться, и страдать,
Но память, как упрямая окружность -
Откуда шёл, туда придёшь опять.

Закрою книгу с неоконченным романом,
Пусть толстым слоем пыли порастёт!
Я не желаю жить самообманом,

Назад не оглянусь, смотрю вперёд.


© Copyright: Елена Лихачёва, 2012


Стихи и поэзия. Полет души над строкой

Поэзия - это когда не бьют
правдой, рифмой, красотой,
поэзия - это когда непонятно-хорошо,
поэзия таится между написанных ли,
сказанных ли слов,
но ты при этом радуешься, улыбаешься,
воспаряешь душой.

О , как пленили они меня
безыскусные диалоги любви
Эрнеста Хемингуэя в "Прощай, оружие",
а потом рядком идущая,
с оттенком всеобъемлемости и
потаенного интима
латиноамериканцев строка.
Алехо Карпентьер "Священная весна".
И поэзия Уолта Уитмена,
точные, как стрелы, слова.
О, молодость, о полет души
над строкой!

Раньше в длинных письмах была
для меня божья благодать,
а ныне за спам могу принять:
о, как я была молода и -
ждала от мужчины длинного письма,
и думала: моя душа западает на писателя,
на исповедь, на слова,
но вот однажды поняла:
мне нравится ум при потупленном взоре.
И хоть это в интернете узрела я,
как радовалась моя душа.

Помню свою первую встречу с Басё,
с его хокку, январским днем,
и помню ощущение радости, полета,
которые охватили меня,
пленила слов простота:

"В путь! Покажу я тебе,
Как в далёком Ёсино вишни цветут,
Старая шляпа моя".

Поэзия - это эротика,
сексуальность...
глубокий вырез в платье,
нога в просвете юбки,
полу жест, полу слово, и -
закружилась голова.

Достаточно доброго
слова, или маленького стиха,
чтобы воспарила душа.

Природа полна чувств и любви и это прекрасно...

Оригинал взят у j_e_n_z_a в post
Искренность чувств, поступков, эмоций очень красива,
но встречается сейчас все реже.
Мы прячем свои чувства за пластмассовые маски сердец.
Сковываем эмоции стеклами глаз.
Поступки чаще просчитаны, чем открыты миру и людям.
Collapse )