May 20th, 2014

Памяти Анатолия Поперечного

 

На его стихи написано столько любимых песен, что перечислить их все просто не хватит времени.


Это были настоящие хиты, ставшие визитными карточками многих исполнителей и, главное, ВИА СССР – "Олеся" у Сябров, "Малиновка" у Верасов, "Трава у дома" в исполнении группы "Земляне"…
"Соловьиная роща" на музыку Давида Тухманова и стихи Анатолия Поперечного принесла всесоюзную славу Льву Лещенко.
Светлая память...

Николай Петрович Майоров... 20 мая 1919 — 8 февраля 1942

"Весеннее" 



Я шёл весёлый и нескладный,
почти влюблённый, и никто
мне не сказал в дверях парадных,
что не застёгнуто пальто.

Несло весной и чем-то тёплым,
а от слободки, по низам,
шёл первый дождь,
он бился в стёкла,
гремел в ушах,
слепил глаза,
летел,
был слеп наполовину,
почти прямой. И вместе с ним
вступала боль сквозная в спину
недомоганием сплошным.

В тот день ещё цветов не знали,
и лишь потом на всех углах
в разбивку бабы торговали,
сбывая радость второпях.
Ту радость трогали и мяли,
просили взять,
вдыхали в нос,
на грудь прикладывали,
брали,
поштучно,
оптом
и вразнос.
Её вносили к нам в квартиру,
как лампу, ставили на стол,—
лишь я один, должно быть, в мире
спокойно рядом с ней прошёл.

Я был высок, как это небо,
меня не трогали цветы,—
я думал о бульварах, где бы
мне встретилась случайно ты,
с которой я лишь понаслышке,
по первой памяти знаком —
дорогой, тронутой снежком,
носил твои из школы книжки….

Откликнись, что ли?
Только ветер
да дождь, идущий по прямой…
А надо вспомнить —
мы лишь дети,
которых снова ждут домой,
где чай остыл,
черствеет булка…
Так снова жизнь приходит к нам
последней партой,
переулком,
где мы стояли по часам…
Так я иду, прямой, просторный,
а где-то сзади, невпопад,
проходит детство, и валторны
словами песни говорят.

Мир только в детстве первозданен,
когда, себя не видя в нём,
мы бредим морем, поездами,
раскрытым настежь в сад окном,
чужою радостью, досадой,
зелёным льдом балтийских скал
и чьим-то слишком белым садом,
где ливень яблоки сбивал.

Пусть неуютно в нём, неладно,
нам снова хочется домой,
в тот мир простой, как лист тетрадный,
где я прошёл, большой, нескладный
и удивительно прямой.

1938

Гектор Мало

 

За свою жизнь Гектор Мало написал около шестидесяти романов. Наиболее популярными по сей день остаются его романы для детей: «Ромен Кальбри», «Без семьи», «В семье». Остальные романы Мало адресованы взрослой публике. Они пользовались популярностью вплоть до 1930-х годов и были переведены на множество языков. 

Гектор Мало родился 20 мая 1830 года в местечке Ла-Буй (Франция) в семье нотариуса. Получил юридическое образование. Начал литературную деятельность журнальными очерками и заметками. Первую популярность Мало принесла его трилогия «Жертвы любви», состоявшая из книг «Любовники», «Супруги» и «Дети». После он был автором фельетонов, выходивших в популярных тогда журналах «Le Siècle» (Век) «Le Temps» (Время). 

Стиль произведений Мало очень личный, он почти всегда присутствует в них, оценивает своих персонажей, сопереживает им. Посредством своих произведений Мало пытается указать на изъяны и провести в жизнь свои либеральные идеи. В «Le Roman de mes Romans» (Роман моих Романов), он ссылается на Стендаля, впервые употребившего метафору зеркала для описания своих романов. Эмиль Золя часто критиковал Мало за то, что он слишком выделяется в своих романах, превращая их из повествования в изложение своих идеалов. 

Гектор Мало был человеком прямым и честным не только на словах, но и на деле. Журналисты даже прозвании его «Честный Мало». Мало был близким другом Жюля Валлеса, их объединяли политические взгляды. Когда Валлес был в Лондонской ссылке, Мало помогал ему деньгами и поддерживал морально. Именно благодаря поддержке Мало рукопись Валлеса «L’enfant» (Дитя) смогла увидеть свет. 
Гектор Мало скончался 17 июля 1907 года в Фонтене-су-Буа (департамент Сена, Франция).

http://vkyrse.com/person/289

(no subject)


...Моя душа летит приветом
Навстречу вьюге снеговой,
Люблю я тройку удалую
И свист саней на всем бегу,
Гремушки, кованую сбрую
И золоченую дугу.

Люблю тот край, где зимы долги,
Но где весна так молода,
Где вниз по матушке по Волге
Идут бурлацкие суда.

Люблю пустынные дубравы,
Колоколов призывный гул,
И нашей песни величавой
Тоску, свободу и разгул.

Она, как Волга, отражает
Родные степи и леса,
Стесненья мелкого не знает,
Длинна, как девичья коса.

Как синий вал, звучит глубоко,
Как белый лебедь, хороша,
И с ней уносится далеко
Моя славянская душа.

Алексей Толстой

 

Меж крутых бережков ...



Меж крутых бережков Волга-речка течет, 
А на ней по волнам легка лодка плывет. 

В ней сидит молодец, шапка с кистью на нем, 
Он, с веревкой в руках, волны резал веслом. 

Он ко бережку плыл, лодку вмиг привязал, 
Сам на берег взошел, соловьем просвистал. 

А на береге том высок терем стоял. 
В нем красотка жила, он ее вызывал. 

Одинокой, она растворила окно, 
Приняла молодца по веревке умно. 

Ночку всю пировал с ненаглядной душой, 
Утром рано с зарей воз+вращался домой. 

Муж красавицы был воевода лихой, 
Молодца повстречал он в саду над рекой. 

Долго бились они на крутом берегу, 
Не хотел уступить воевода врагу. 

Но последний удар их судьбу порешил 
И конец их вражде навсегда положил... 

Волга в волны свои молодца приняла, 
По реке, по волнам шапка с кистью плыла.


Матвей Иванович Ожегов

УНСЕТ, СИГРИД

 

УНСЕТ, СИГРИД (Undset, Sigrid) (1882–1949), норвежская романистка, автор трилогии Кристин, дочь Лавранса, признанного шедевра норвежской и мировой литературы.

Родилась 20 мая 1882 в Калуннборге (Дания), в семье известного археолога. Детство прошло главным образом в Осло (Христиании), столице Норвегии. Для ее ранних романов, начиная с Фру Марта Эули (Fru Marta Oulie, 1907), характерно подробное, согретое любовью описание Осло и консервативный взгляд на роль женщины как хранительницы домашнего очага. Наиболее известным ее произведением о современной городской жизни является романЙенни (Jenny, 1911).

Новый период в творчестве Унсет открыла серия исторических романов, отнесенных по времени к Средним векам: Кристин, дочь Лавранса (Кristin Lavransdatter, т. 1–3, 1920–1922) и Олаф, сын Аудуна (Olav Audunssøn, т. 1–4, 1925–1927). В первом, принесшем автору Нобелевскую премию по литературе в 1928, рассказывается о любви и замужестве главной героини. Обстановка 14 в. изображена с безупречным знанием материала, поражает мастерство психологических мотивировок.

После завершения романа Кристин, дочь Лавранса писательница перешла в католичество (1925), что нашло отражение в поздних романах, опять из современной жизни, например в Иде-Элисабет (Ida-Elisabeth, 1932). После нападения в 1940 Германии на Норвегию Унсет приняла активное участие в движении Сопротивления, бежала в Швецию и пять лет прожила в эмиграции в США. Умерла Унсет в Лиллехаммере (Норвегия) 10 июня 1949.



Роман «Кристин, дочь Лавранса» был любимой книгой Марины Цветаевой. Она писала о ней: «Это лучшее, что написано о женской доле. Перед ней „Анна Каренина“ — эпизод».

(no subject)

И не спасут ни стансы, ни созвездья. 
А это называется — возмездье 
За то, что каждый раз, 

Стан разгибая над строкой упорной, 
Искала я над лбом своим просторным 
Звезд только, а не глаз. 

Что самодержцем Вас признав на веру, 
— Ах, ни единый миг, прекрасный Эрос, 
Без Вас мне не был пуст! 

Что по ночам, в торжественных туманах, 
Искала я у нежных уст румяных — 
Рифм только, а не уст. 

Возмездие за то, что злейшим судьям 
Была — как снег, что здесь, под левой грудью — 
Вечный апофеоз! 

Что с глазу н'a глаз с молодым Востоком 
Искала я на лбу своем высоком 

Зорь только, а не роз! 


20 мая 1920 

Марина Цветаева 

Каштаны


Цветущие каштаны, словно храмы 
открытые, сияют вдоль реки. 
Их красоту задуют ветерки 
задорные, но в этот вечер -- самый 
весенний из весенних вечеров -- 
они чудесней всех твоих даров, 
незримый Зодчий! Кто-то тихо, чисто 
в цветах звенит (кто, ангел или дрозд?), 
и тени изумрудные слоистой 
листвы и грозди розовые звезд 
в воде отражены. 
Я здесь, упрямый, 
юродивый, у паперти стою 
и чуда жду, и видят грусть мою 
каштаны, восхитительные храмы... 


20 мая 1920, Кембридж 

http://stroki.net/content/view/8624/


"Женщина в синем"

Аничков мост. Петербург




«…В нашей живописи нет ничего, что можно было бы сопоставить с реальным временем, реальными персонажами. Фантазийность, легкость образов, недосказанность в их изображении, дают возможность использовать самые различные техники и приемы письма.

Вместе с тем, сознательное ограничение цветовой палитры создает двойственное ощущение торжественности, парадности и, в то же время, – камерности, уединенного созерцания.

Конечно же, классическая академическая школа рисунка и живописи воспитала чувство восхищения старыми мастерами и желание использовать интересные темы, но в наших картинах есть то количество иронии, которое необходимо для совершенно современной живописи.

Мы используем декоративные поверхности в сочетании с тонким, лессировочным письмом, давая возможность холсту вписаться в интерьер не только как художественному произведению, но и активной дизайнерской идее…»

Сабир и Светлана Гаджиевы

(no subject)

В Египте синий цвет мечтал о воскрешенье,
В Китае обещал он вечную весну.
“Берлинская лазурь” — волшебное смешенье
Оттенков голубых, сродни морскому дну.

У древних христиан на выцветших полотнах
Одежды синева изображает грех.
Но синему греху я верю неохотно,
Он втайне адвокат, оправдывает всех.

И, в синий облачась, является Мария,
И в голубом плаще на троне Соломон.
Поистине, как жизнь сама, его стихия,
И все, что знаем мы, в себя вбирает он.

Я этот цвет люблю — цвет жизни, цвет печали,
Цвет смерти и любви, спасенья и стыда.
Как много мне его оттенки нашептали,
Привязчивы, нежны, текучи, как вода.

А тот, кто наблюдал в музее в Амстердаме
Молочницу в чепце и синий фартук (цвет,
Который, как стихи, беседует с богами), —
Тот видел: счастье есть, а смерти — смерти нет!


Елена Ушакова

http://magazines.russ.ru/zvezda/2010/5/ush2.html

Художник: Ян Вермеер – Молочница