May 19th, 2014

(no subject)

Я шел к блаженству. Путь блестел
Росы вечерней красным светом,
А в сердце, замирая, пел
Далекий голос песнь рассвета.
Рассвета песнь, когда заря
Стремилась гаснуть, звезды рдели,
И неба вышние моря
Вечерним пурпуром горели!..
Душа горела, голос пел,
В вечерний час звуча рассветом.
Я шел к блаженству. Путь блестел
Росы вечерней красным светом.


18 мая 1899, Александр Блок.


(no subject)

МАЙ


Так нежно небо зацвело,
А майский день уж тихо тает,
И только тусклое стекло
Пожаром запада блистает.

К нему прильнув из полутьмы,
В минутном млеет позлащеньи
Тот мир, которым были мы...
Иль будем, в вечном превращеньи?

И разлучить не можешь глаз
Ты с пыльно-зыбкой позолотой,
Но в гамму вечера влилась
Она тоскующею нотой

Над миром, что, златим огнем,
Сейчас умрет, не понимая,
Что счастье искрилось не в нем,
А в золотом обмане мая,

Что безвозвратно синева,
Его златившая, поблекла...
Что только зарево едва
Коробит розовые стекла.

 

Иннокентий Анненский

Памяти Риммы Казаковой.

Белые турманы 


До свидания, мой непридуманный! 
Был ты правдою или сном? 
Хлопья снега, как белые турманы, 
кувыркаются за окном. 
Что-то вздрагивает, потрескивает. 
А в вагоне уже темно… 
Я пишу тебе очень женское, 
очень ласковое письмо. 
Я пишу – ни на что не сетую, 
ни о чем уже не грущу. 
Я пишу его – как беседую: 
в слух мечтаю и вслух молчу. 
Пусть смешная и неумелая, 
пусть неловкая – всё равно. 
Вьются, бьются голуби белые, 
разбиваются об окно. 
Вьются голуби. Как распутица – 
вихри белого их огня. 
А метель всё крутится, крутится 
и несёт, уносит меня… 
Очень скоро поезд расстанется 
с этим зимним пасмурным днём. 
Я прошу тебя, пусть останется 
что-нибудь на память о нём! 
Чтоб хоть строчка – горькая, дымная, 
словно искорка от костра, 
проросла, как семечко дынное, 
на побеги так же щедра. 
До свидания, мой непридуманный! 
Всё. 
На стёклах, инеем став, 
замерзают белые турманы, 

крылья лёгкие распластав

(no subject)


Песенка о парусе
 

М. Светлову 

Весёлый флаг на мачте поднят - 
как огонёк на маяке. 
И парус тонет, 
и парус тонет 
за горизонтом вдалеке. 

А по воде гуляют краски, 
и по-дельфиньи пляшет свет... 
Он как из сказки, 
он как из сказки, 
таких на свете больше нет. 

А море вдруг приходит в ярость - 
такой характер у морей. 
Куда ты, парус, 
куда ты, парус, 
вернись скорей, вернись скорей! 

Но парус вспыхнул, ускользая, 
и не ответил ничего. 
И я не знаю, 
и я не знаю, 
он был иль не было его... 


Римма Казакова 

День русской печи

РУССКАЯ ПЕЧЬ 

 

Мне вспомнилось: в далёком детстве 
Ухватом двигал чугунки 
По поду в жар печи огромной, 
Где горячее угольки, 
Заслонку прикрывал - как греет! - 
И с нетерпеньем ожидал, 
Когда пшено в печи сомлеет - 
И вкус блаженно предвкушал. 

Томилось молоко с упорством 
В горшке широком на жару - 
Мы молоком с краюшкой чёрствой 
Бывали сыты поутру. 
Вкус пирогов - простое счастье! - 
Я ощущаю до сих дней. 
Когда с мороза возвращался - 
Их запах чуял из сеней. 

На пасху мама, тоже помню, 
С шестка снимала куличи. 
Под образами строй их полный 
Стоял, красуясь, у свечи. 
Мол, вот наступит час весенний - 
И мы за праздничным столом 
Христа восславим Воскресенье 
И насладимся куличом. 

Нет, не забыть мне щец томлёных, 
Что мама наливала нам - 
Худым, голодным, прокопчённым, 
Весёлым, звонким пацанам. 
Всегда на печке избавлялись 
Мы от простуд и от невзгод. 
Лишь забирались на лежанку - 
Хворь вон из тела! Рядом кот, 

Он тоже греется на печке, 
Мурлычет сладко и тепло. 
Почти совсем по-человечьи 
На запотевшее стекло 
Глядит. И сладко мне участье: 
Умильную заводит речь 
О том, что дом для сердца - счастье, 
О том, что сердце дома - печь. 

Ах, эта печь!.. Стоит, родная, 
Уж не один десяток лет. 
Когда домой я приезжаю - 
В душе других желаний нет, 
Как занести дровец охапку, 
Их берестою растопить 
И снять в углу пальто и шапку... 
Пока печь в доме - буду жить! 


Владимир Исайчев


(no subject)

19 мая 1828 года датировано знаменитое стихотворение А.С.Пушкина “Воспоминание” (“Когда для смертного умолкнет шумный день...”). 

Дата эта – в высшей степени знаменательная в биографии Пушкина, и её использование в датировке стихотворения, думается, носит мемориальный характер. Ровно год назад, 19 мая 1827 года Пушкин выехал из Москвы в Петербург. 

Это не была рядовая поездка заядлого поэта-путешественника. Он, как Улисс, впервые возвращался в северную столицу после 7 лет скитаний и ссылок – в город своей юности, первых литературных успехов, борьбы, поражений, и стихотворение 1828 года отмечает годовщину возвращения Пушкина в Петербург. 

Здесь не только воспоминания о прожитой жизни, но и воспоминания о том, как итог ей подводился год назад, при возвращении в Петербург. 


Когда для смертного умолкнет шумный день
И на немые стогны града
Полупрозрачная наляжет ночи тень
И сон, дневных трудов награда,
В то время для меня влачатся в тишине
Часы томительного бденья:
В бездействии ночном живей горят во мне
Змеи сердечной угрызенья;
Мечты кипят; в уме, подавленном тоской,
Теснится тяжких дум избыток;
Воспоминание безмолвно предо мной
Свой длинный развивает свиток;
И с отвращением читая жизнь мою,
Я трепещу и проклинаю,
И горько жалуюсь, и горько слезы лью,
Но строк печальных не смываю.


(no subject)

ГРУСТНАЯ ПРОГУЛКА

 

Последние лучи ронял закат
И ветер лилий колыхал агат,
Крахмалы лилии меж камышей,
Печалью вытканной по глади всей.

Я брёл один по лозам ивняка,
Со мною об руку моя тоска,
Вдоль озера, где нимф в туман кричал 
И селезнем на крыльях улетал.

И был тот крик у ночи одинок,
Так плачет от отчаянья нырок.
По зарослям, где я один бродил,
Тоску мою закат опередил,

В покрове сумерек задев лучом
Белесых волн уснувший окаём,
Узоры лилии меж камышей,
Печалью вытканной по глади всей.

Поль Верлен 
пер. Л. Ф. Иванова

(no subject)

ВЕЧЕР

В туманный горизонт вплывает диск багровый,
Меж бликов пелены ко сну отходит луг,
В зелёных камышах, где зыбок связей круг,
Лягушек дружный хор вздымает створ лиловый; 

Цветы на лоне вод пылать закончат в срок,
Неясным штрихом даль прочертят тополя,
Смежая силуэт верстой через поля,
И в зарослях огни развесит светлячок;

Безмолвная сова, ночной печали дочь,
Легко разрежет тень всей тяжестью крыла,
Венеры наконец белесая зола
Не возвестит о том, но узаконит Ночь.

Поль Верлен

ЗАКАТ


Зыбью заплат
На пределы полей
Сыплет закат
Утомлённость лучей.
Грусть его светлая
Сердце пленит,
Скорбь безответная
Взор полонит.

Яви и грёзы
В красках заката —
Равные дозы,
Канут куда-то,
Копья их радужных стрел,
Чувству подобно,
Легко и свободно
Мерно текут за предел

Поль Верлен 
пер. Л. Ф. Иванова