April 6th, 2014

Задумчивое утро

Ты томно смотришь в бесконечность...
Твоей улыбки быстротечность
Я понимаю как подсказку
Давно наскучившую сказку
Как календарь перелистнуть.
Последней горстью зачерпнуть
Твоей печали океаны
И имена перечеркнуть.
И мой кораблик поведут
Совсем другие капитаны,
И мчатся мысли поезда
Уже в другие города
И удивительные страны.

Глотать апрель, как сладкое вино...


Изыскан вкус стремительных минут - 
Немного пряных, с легкою кислинкой…
Сплетающих часы в тяжелый жгут
И тающих коктейльной мятной льдинкой…

 

Не задержаться… И  -  не удержать…
Ты знаешь, время – вечно, мы – проходим…
Листаем жизни общую тетрадь,
И радость – сожалением изводим.
А нам бы научиться просто жить,
Без заморочек, без «суровых будней»:
Гулять, играть, писать стихи, любить
Светлей и легче… или – безрассудней…
Глотать апрель, как сладкое вино,
Июньским ливнем томно кутать плечи,
Кутить в сентябрьском золотом бистро…
А время – вечно... Догорают свечи…

Ирина Корнетова

ВСТРЕЧА


Вечерний дым над городом возник,
Куда-то вдаль покорно шли вагоны,
Вдруг промелькнул, прозрачней анемоны,
В одном из окон полудетский лик.

 

На веках тень. Подобием короны
Лежали кудри… Я сдержала крик:
Мне стало ясно в этот краткий миг,
Что пробуждают мертвых наших стоны.
С той девушкой у темного окна
— Виденьем рая в сутолке вокзальной —
Не раз встречалась я в долинах сна.
Но почему была она печальной?
Чего искал прозрачный силуэт?
Быть может ей — и в небе счастья нет?…

Марина Цветаева

(no subject)

 

М. Башкирцева. Фотография 1876 г.

Автопортрет. (Барышня в шляпе с голубым пером)
Феномен её очарования ещё долго будет вызывать споры и, по видимому, так никогда до конца и не будет познан. Действительно, девушка, почти ничего не успевшая в жизни сделать, взволновала души поэтов и художников. Её обаяние незримо присутствовало в русском «серебряном веке», во французском экзистенциализме, воздействует оно и на современный авангардизм. Это таинственное притяжение искусства, возможно, связано с драмой невыраженности её души при необычайном таланте. Мария Башкирцева оставила потомкам всего лишь юношеский дневник, да несколько картин, да гениальную тоску по несбыточному.


Мария Башкирцева

Автопортрет с палитрой. 1880, частное собрание

Мария Башкирцева родилась в 1860 году в усадьбе Гавронцы на Полтавщине. С юных лет уехала заграницу, побывав в России всего 3 раза. Умерла на самом взлете своей жизни в возрасте 24 лет. Она обладала невиданной силы сопрано, знала в совершенстве несколько языков, читала греческих философов в оригинале, была знакома со многими известными художниками Франции тех лет, замечательно рисовала, вела переписку с Ги де Мопассаном. .. и была неизлечимо больна, очень страдала физически, незадолго до смерти потеряла голос и оглохла, но до последнего дня продолжала писать картины и вести свой дневник.


М. Башкирцева оставила более 150 картин, 200 рисунков, несколько скульптур. Большинство картин после двух выставок, устроенных в Париже французским обществом женщин-художниц, было приобретено для музеев Франции и Америки. В музее Ниццы имеется отдельный зал Башкирцевой. Ее картины хранятся в Русском музее, Третьяковской галерее, днепропетровском, саратовском, харьковском музеях.


Девушка с букетом сирени
Портрет юной, читающей девушки

ГОЛУБАЯ ГОРТЕНЗИЯ


Как в тигле пятна темперы зеленой,
сухие листья матово-темны;
увы, в соцветьях нет голубизны,
в них только свет, неверно отраженный.

Но и его, заплаканно-бледны,
утрачивают тихо бедолаги -
под стать почтовой выцветшей бумаге
в прожилках синевы и желтизны;

похоже, все не раз, не два стиралось,
как детский фартук, к ветхости пришло -
и краткой жизни чувствуется малость.

Но вдруг в бутоне, как в новорожденном,
зажегся свет - и нежно и светло
ликует голубое на зеленом.


Райнер Мария Рильке


Paul Henze-Morro

http://www.pinterest.com/pin/478155685409878575/

Станислав Любшин

"Пять вечеров" (1978)

 

"Моя жизнь" (1972)

 

 

"Щит и меч" (1968)

 

Известно, что Любшин — человек закрытый, известна его стойкая неприязнь к интервью, невозможно отыскать непосредственные высказывания актера о своих ролях, об искусстве, о жизни, а, значит, нельзя сопоставить взгляд "со стороны" с намерениями самого актера. 
Вспоминается давняя, 1978 года, телевизионная "Кинопанорама". Ее ведущий Эльдар Рязанов пригласил в студию съемочную группу фильма "Позови меня в даль светлую ..." и попросил Любшина, который вместе с Германом Лавровым поставил эту картину, рассказать о работе. 
"Я знаю, что вы, Эльдар Александрович, категорически против того, чтобы актеры становились режиссерами ..." — начал Любшин. Начал без улыбки, ершисто, даже жестко. 
Рязанов стал объяснять, что он против плохих фильмов, поставленных актерами. Но это не помогло. Контакта не возникло, диалог не состоялся. Любшин говорил о фильме интересно, серьезно, но говорил нам, телезрителям, игнорируя ведущего. И это Рязанова-то — с его умением разговорить собеседника, с его контактностью и обаянием! 
В кинопанорамный сюжет о новом фильме вмешалась жизнь с ее непредсказуемостью и предложила свою драматургию, стержнем которой стала личность приглашенного на передачу актера-режиссера. 
Актер упорно оберегает свою жизнь, свой внутренний мир от постороннего вмешательства. Замкнутость его — от самоуглубленности. Нелюбовь к интервью — от категорического неприятия суетности, поверхностного понимания рекламы. "Что говорить-то? Вы посмотрите — и пишите то, что считаете нужным". 
Это не значит, что потом он со всем согласится, отнюдь! Просто он уверен: все, что хотел, сказал своими ролями. Там ответ на все вопросы — умеющий видеть поймет. 

http://kinoavtobus.ru/index.php?type=500&idNews=10369