January 9th, 2014

Старый романс

 

Подана осторожно карета,
простучит под окном, по камням.
Выйдет сумрачно — пышно одета,
только шлейфом скользнет по коврам.

И останутся серые свечи,
перед зеркалом ежить лучи.
Будет все, как для праздничной встречи,
непохоже на прежние дни.

Будут в зеркале двери и двери
отражать пустых комнат черед.
Подойдет кто-то белый, белый,
в отраженья свечой взойдет.

Кто-то там до зари окропленной
будет в темном углу поджидать,
и с улыбкой бледно-принужденной
в полусумраке утра встречать.

И весь день не взлетит занавеска
меж колоннами, в крайнем окне;
только вечером пасмурным блеском
загорится свеча в глубине.


Елена Гуро

(no subject)

 

Кончается мой день земной.
Встречаю вечер без смятенья,
И прошлое передо мной
Уж не отбрасывает тени -

Той длинной тени, что в своем
Беспомощном косноязычьи,
От всех других теней в отличье,
мы будущим своим зовем.


9 января 1927

София Парнок

Поэт-шестидесятник Борис Алексеевич Чичибабин...

 

***

Между печалью и ничем 
мы выбрали печаль. 
И спросит кто-нибудь «зачем?», 
а кто-то скажет «жаль». 

И то ли чернь, а то ли знать, 
смеясь, махнет рукой. 
А нам не время объяснять 
и думать про покой. 

Нас в мире горсть на сотни лет, 
на тысячу земель, 
и в нас не меркнет горний свет, 
не сякнет Божий хмель. 

Нам — как дышать, — приняв печать 
гонений и разлук, — 
огнем на искру отвечать 
и музыкой — на звук. 

И обреченностью кресту, 
и горечью питья 
мы искупаем суету 
и грубость бытия. 

Мы оставляем души здесь, 
чтоб некогда Господь 
простил нам творческую спесь 
и ропщущую плоть. 

И нам идти, идти, идти, 
пока стучат сердца, 
и знать, что нету у пути 
ни меры, ни конца. 

Когда к нам ангелы прильнут, 
лаская тишиной, 
мы лишь на несколько минут 
забудемся душой. 

И снова — за листы поэм, 
за кисти, за рояль, — 

между печалью и ничем 
избравшие печаль. 


1977

http://m.youtube.com/watch?v=cXnGzFQqOIA&desktop_uri=/watch?v=cXnGzFQqOIA

(no subject)

 

В серебряном столбе
Рождественского снега
Отправимся к себе
На поиски ночлега,

Носком одной ноги
Толкнем другую в пятку
И снимем сапоги,
Не повредив заплатку.

В кофейниках шурша,
Гадательный напиток
Напомнит, что душа -
Не мера, а избыток,

И что талант - не смесь
Всего, что любят люди,
А худшее, что есть,
И лучшее, что будет. 


Юнна Мориц

ВЛАДИМИР СОКОЛОВ

 

Вдали от всех парнасов,
От мелочных сует
Со мной опять Некрасов
И Афанасий Фет.

Они со мной ночуют
В моем селе глухом.
Они меня врачуют
Классическим стихом.

Звучат, гоня химеры
Пустого баловства,
Прозрачные размеры,
Обычные слова.

И хорошо мне... В долах
Летит морозный пух.
Высокий лунный холод
Захватывает дух.


1960

Если пишут стихи…

Если пишут стихи
люди
и друг друга в ночи
будят,
значит, мы при любви
будем,
и нам это пойдёт
в прок:
к нам слетятся с небес
музы, -
распахнув на груди
блузы,
мы такие споём
блюзы
и сыграем такой
рок!
На печали ночей
лягут
Гамаюновых снов
блага, -
и, как влага лесных
ягод, -
спелых слов на губах
вкус.
И, хоть ягодный путь
труден,
гамаюново нам –
будет,
если пишут стихи
люди
и целуют своих
муз.

Поэтовое
Стихи родятся не от смысла,
они поются от печали,
как на плечах ветла качает
ковши на звёздном коромысле,
как тонко сыплются в ладони
песчинки звуков и видений,
как льётся свет из глаз оленьих
и каплет дождь на подоконник.
Стихи поются не от мысли,
они рождаются от боли,
от полуночного «Доколе?!»
и с кровью смешанного виски,
когда ты в позе эмбриона
лежишь под белой простынёю
и, зубы сжав, под крик вороний
тихонько стонешь.

(no subject)

***

Осенний снег упал в траву,

И старшеклассница из Львова
Читала первую строфу
«Шестого чувства» Гумилёва. 
 
А там и жизнь почти прошла,
С той ночи, как я отнял руки,
Когда ты с вызовом прочла
Строку о женщине и муке. 
 
Пострел изрядно постарел,
И школьница хватила лиха,
И снег осенний запестрел,
И снова стало тихо-тихо. 
 
С какою целью я живу,
Кому нужны её печали,
Зачем поэта расстреляли
И первый снег упал в траву? 


Сергей Гандлевский


http://tvkultura.ru/video/show/brand_id/20872/episode_id/170201/video_id/170201