December 26th, 2013

ЗИМНЯЯ НОЧЬ


Не надо роскошных нарядов,
в каких щеголять на балах,-
пусть зимний снежок Ленинграда
тебя одевает впотьмах.

Я радуюсь вовсе недаром
усталой улыбке твоей,
когда по ночным тротуарам
идем мы из поздних гостей,

И, падая с темного неба,
в тишайших державных ночах
кристальные звездочки снега
блестят у тебя на плечах.

Я ночью спокойней и строже,
и радостно мне потому,
что ты в этих блестках похожа
на русскую зиму-зиму.

Как будто по стежке-дорожке,
идем по проспекту домой.
Тебе бы еще бы сапожки
да белый платок пуховой.

Я, словно родную науку,
себе осторожно твержу,
что я твою белую руку
покорно и властно держу...

Когда открываются рынки,
у запертых на ночь дверей
с тебя я снимаю снежинки,
как Пушкин снимал соболей.

Ярослав Смеляков

(no subject)


Крошку-ангела в сочельник 
Бог на землю посылал: 
“Как пойдешь ты через ельник, 
- Он с улыбкою сказал, - 
Елку срубишь, и малютке 
Самой доброй на земле, 
Самой ласковой и чуткой 
Дай, как память обо Мне”. 

И смутился ангел-крошка: 
“Но кому же мне отдать? 
Как узнать, на ком из деток 
Будет Божья благодать?” 
“Сам увидишь”, — Бог ответил. 
И небесный гость пошел. 
Месяц встал уж, путь был светел 
И в огромный город вел. 
Всюду праздничные речи, 
Всюду счастье деток ждет… 
Вскинув елочку на плечи, 
Ангел с радостью идет… 
Загляните в окна сами, - 
Там большое торжество! 
Елки светятся огнями, 
Как бывает в Рождество. 
И из дома в дом поспешно 
Ангел стал переходить, 
Чтоб узнать, кому он должен 
Елку Божью подарить. 
И прекрасных и послушных 
Много видел он детей. – 
Все при виде божьей елки, 
Все забыв, тянулись к ней. 
Кто кричит: “Я елки стою!” 
Кто корит за то его: 
“Не сравнишься ты со мною, 
Я добрее твоего!” 
“Нет, я елочки достойна 
И достойнее других!” 
Ангел слушает спокойно, 
Озирая с грустью их. 
Все кичатся друг пред другом, 
Каждый хвалит сам себя, 
На соперника с испугом 
Или с завистью глядя. 
И на улицу, понурясь, 
Ангел вышел… “Боже мой! 
Научи, кому бы мог я 
Дар отдать бесценный Твой!” 
И на улице встречает 
Ангел крошку, — он стоит, 
Елку Божью озирает, - 
И восторгом взор горит. 
Елка! Елочка! – захлопал 
Он в ладоши. – Жаль, что я 
Этой елки не достоин 
И она не для меня… 
Но снеси ее сестренке, 
Что лежит у нас больна. 
Сделай ей такую радость, - 
Стоит елочки она! 
Пусть не плачется напрасно!” 
Мальчик ангелу шепнул. 
И с улыбкой ангел ясный 
Елку крошке протянул. 
И тогда каким-то чудом 
С неба звезды сорвались 
И, сверкая изумрудом, 
В ветви елочки впились. 
Елка искрится и блещет, - 
Ей небесный символ дан; 
И восторженно трепещет 
Изумленный мальчуган… 

И, любовь узнав такую, 
Ангел, тронутый до слез, 
Богу весточку благую, 
Как бесценный дар, принес. 


Ф.М.Достоевский 

(no subject)

Свеча прозрачная мигает.
В окно синеет Рождество.
Где ты живешь? Где пробегает
дыханье платья твоего?

И у шарахнувшейся двери
какого гостя средь гостей
встречают бархатные перья
твоих стремительных бровей?

А помнишь — той зимой старинной, —
как жадно ты меня ждала,
как елка выросла в гостиной
и лапой в зеркало вросла.

На лесенке, чуть прикасаясь
рукою к моему плечу,
другую тянешь, зажигая
свечу на ветке об свечу.

Горят под золотистым газом
лучи раскинутых ключиц,
а елка — в дымчатых алмазах,
в дрожанье льющихся зарниц.

И спрыгиваешь со ступени —
как бы вдоль сердца моего, —
и я один… Мигают тени.
В окно синеет Рождество.

Свеча сияющая плачет,
и уменьшенный образ твой
течет жемчужиной горячей,
жемчужиною восковой.


25 декабря 1923,  Владимир Набоков