November 3rd, 2013

(no subject)

Когда забрезживший рассвет
Вернет цветам и листьям цвет,
Как бы проснувшись, рдеют маки,
Алеют розы в полумраке.
И птица ранняя поет...
Как праздник, утро настает.

Но, о заре еще не зная,
Стоит за домом тьма ночная.
Проснувшись в этот ранний час,
Ты видишь меж кустов знакомых
Тех странных птиц и насекомых,
Что на земле живут без нас.

Они уйдут с ночною тенью,
И вступит день в свои владенья. 
Самуил Маршак

(no subject)

Баллада о королевском бутерброде


Король его величество 
Просил ее величество, 
Чтобы ее величество 
Спросила у молочницы: 
Нельзя ль доставить масла 
На завтрак королю. 

Придворная молочница 
Сказала: - Разумеется: 
Схожу, скажу корове 
Покуда я не сплю! - 

Придворная молочница 
Пошла к своей корове 
И говорит корове, 
Лежащей на полу: 

- Велели их величества 
Известное количество 
Отборнейшего масла 
Доставить к их столу! - 

Ленивая корова ответила спросонья: 
- Скажите их величествам, 
Что нынче очень многие 
Двуногие, безрогие 
Предпочитают мармелад, 
А также пастилу! - 

Придворная молочница 
Сказала: - Вы подумайте! - 
И тут же королеве 
Представила доклад: 

- Сто раз прошу прощения 
За это предложение, 
Но если вы намажете 
На тонкий ломтик хлеба 
Фруктовый мармелад, - 
Король его величество, 
Наверно, будет рад! - 

Тотчас же королева 
Пошла к его величеству 
И, будто между прочим, 
Сказала невпопад: 

- Ах да, мой друг, по поводу 
Обещанного масла... 
Хотите ли попробовать 
На завтрак мармелад? 

Король ответил: 
- Глупости! - 
Король сказал: 
- О, боже мой!! - 
Король вздохнул: 
- О, Господи! - 
И снова лег в кровать. 

- Еще никто, - 
Сказал он, - 
- Никто меня на свете 
Не называл капризным. 
Просил я только масла 
На завтрак мне подать! - 

На это королева сказала: 
- Ну конечно!.. - 
И тут же приказала 
Молочницу позвать. 

Придворная молочница 
Сказала: 
- Ну, конечно! - 
И тут же побежала 
В коровий хлев опять. 

Придворная корова 
Сказала: 
- В чем же дело? 
Я ничего дурного 
Сказать вам не хотела. 

Возьмите простокваши, 
И молока для каши, 
И сливочного масла 
Могу вам тоже дать! - 

Придворная молочница 
Сказала: 
- Благодарствуйте! - 
И масло на подносе 
Послала королю. 

Король воскликнул: 
- Масло! 
Отличнейшее масло! 
Прекраснейшее масло! 
Я так его люблю! 

- Никто, никто, - сказал он 
И вылез из кровати, 
- Никто, никто, - сказал он, 
Спускаясь вниз в халате, 

- Никто, никто, - сказал он, 
Намылив руки мылом, 
- Никто, никто, - сказал он, 
Съезжая по перилам, 

- Никто не скажет, будто я 
Тиран и сумасброд, 
За то, что к чаю я люблю 
Хороший бутерброд. 



Алан Александр Милн

Перевод С. Маршака

(no subject)

Я помню ночь на склоне ноября. 
Туман и дождь. При свете фонаря 
Ваш нежный лик -- сомнительный и странный, 
По -- диккенсовски -- тусклый и туманный, 
Знобящий грудь, как зимние моря... 
-- Ваш нежный лик при свете фонаря. 

И ветер дул, и лестница вилась... 
От Ваших губ не отрывая глаз, 
Полусмеясь, свивая пальцы в узел, 
Стояла я, как маленькая Муза, 
Невинная -- как самый поздний час... 
И ветер дул и лестница вилась. 

А на меня из -- под усталых вежд 
Струился сонм сомнительных надежд. 
-- Затронув губы, взор змеился мимо... -- 
Так серафим, томимый и хранимый 
Таинственною святостью одежд, 
Прельщает Мир -- из -- под усталых вежд. 

Сегодня снова диккенсова ночь. 
И тоже дождь, и так же не помочь 
Ни мне, ни Вам, -- и так же хлещут трубы, 
И лестница летит... И те же губы... 
И тот же шаг, уже спешащий прочь -- 
Туда -- куда -- то -- в диккенсову ночь.
Марина Цветаева
Из цикла стихов " Комедьянт " 

ОСЕНЬ

Литавры лебедей замолкли вдалеке, 
Затихли журавли за топкими лугами, 
Лишь ястреба кружат над рыжими стогами, 
Да осень шелестит в прибрежном тростнике. 

На сломанных плетнях завился гибкий хмель, 
И никнет яблоня, и утром пахнет слива, 
В веселых кабачках разлито в бочки пиво, 
И в тихой мгле полей, дрожа, звучит свирель. 

Над прудом облака жемчужны и легки, 
На западе огни прозрачны и лиловы. 
Запрятавшись в кусты, мальчишки-птицеловы 
В тени зеленых хвой расставили силки. 

Из золотых полей, где синий дым встает, 
Проходят девушки за грузными возами, 
Их бедра зыблются под тонкими холстами, 
На их щеках загар как золотистый мед. 

В осенние луга, в безудержный простор 
Спешат охотники под кружевом тумана. 
И в зыбкой сырости пронзительно и странно 
Звучит дрожащий лай нашедших зверя свор. 

И Осень пьяная бредет из темных чащ, 
Натянут темный лук холодными руками, 
И в Лето целится и пляшет над лугами, 
На смуглое плечо накинув желтый плащ. 

И поздняя заря на алтарях лесов 
Сжигает темный нард и брызжет алой кровью, 
И к дерну летнему, к сырому изголовью 

Летит холодный шум спадающих плодов.


Эдуард Багрицкий


 

(no subject)

Картина Галины Ким



Заварен в тёплых сумерках настой –
два дня дождя, полгорода жасмина,
луны – на глаз, примерно - половина,
безлюдной улицы стручок пустой.

Чаинку-чайку, воздуховорот
меня вращает в каменной воронке,
где мгла сжимает липовые гронки
в горстях дворов – и собирает мёд,
и травяной подслащивает чай,
размешивая лёгкой ложкой ветра.

Сегодня так недолго до рассвета,
что ночь приходит будто невзначай.

Тебя несу в сердечном коробке –
по стенкам пробегает мягкий трепет,
не бойся – ты не в абажурном склепе,
а в сложенном на время далеке,
которое расправится, смеясь,
изогнутым цветком солнцеворота.

Войдём – в для нас открытые ворота,
и с вязкой почвой – потеряем связь?

© Copyright: Смарагда, 2008

Листопад

В переулки расходится вече
Шелестевшей весь вечер листвы.
Тополей отгоревшие свечи
По-ноябрьски сухи и мертвы.

Листопаду церковные двери
Нищий ветер, таясь, приоткрыл.
Пред Спасителем свечи – как перья
Херувимовых пламенных крыл.

Лики вновь превращаются в лица,
Оживая по первой звезде.
Помолитесь, бездомные птицы,
О своем разоренном гнезде.

Заплетает закатные нити
Колыбелькою вечер-кустарь,
Заберитесь в нее – и усните
На ступенях, ведущих в алтарь.

И, баюкая, ангел ладонью
Проведет по сухому перу...
Вас отсюда никто не изгонит,
Не предаст площадному костру.
© Copyright: Смарагда, 2006
Как время, льется листопад,
Но нерасчерчен циферблат
Дворов, газонов, площадей
Под стрелками ветров-дождей.

Чадят века садовых груд.
Не убивают время - жгут.
Порой истлеть ему дано
И выкормить собой зерно.

Скамейки зыблется ладья
В листовороте октября.
Сквозь щели в днище без труда
Взбирается листва-вода.

Кленовые часы с ветвей
Сорви не в срок - венком завей.
Они не ведают: весна
На свет из почек времена
Ушедшим выведет вослед...

Извечно время. Листья - нет.

(no subject)

Клименко Ф. Осенние листья.


Этот сад одинокий, он слышал о нас,
Потому что он тянется к нам,
И не он ли в дождливые окна сейчас
Окликает нас по именам?

Не хозяева мы, не владельцы его -
Просто странники осени этой.
Сад не просит от нас, как и мы от него,
Ничего, кроме слова и света.

За кустами малин - глина влажных долин,
Заторможенный клен у пригорка.
Солнце - бледное, как недожаренный блин,-
Где его золотистая корка?

Засыпаю в дожде, просыпаюсь во мгле,
На прохладе тетрадь раскрываю.
Влажный сад шелестит у меня на столе
И диктует все то, что скрываю

От тебя, от самой от себя, от всего,
Полюбившего осень, как лето.
Сад не просит от нас, как и мы от него,
Ничего, кроме слова и света.

1969
Юнна Мориц