October 25th, 2013

(no subject)

СТИХИ, СОЧИНЕННЫЕ НОЧЬЮ 
ВО ВРЕМЯ БЕССОНИЦЫ
 

Мне не спиться, нет огня; 
Всюду мрак и сон докучный. 
Ход часов лишь однозвучный 
Раздаётся близ меня, 
Парки бабье лепетанье, 
Спящей ночи трепетанье, 
Жизни мышья беготня... 
Что тревожишь ты меня? 
Что ты значишь, скучный шёпот? 
Укоризна, или ропот 
Мной утраченного дня? 
От меня чего ты хочешь? 
Ты зовешь или пророчишь? 
Я понять тебя хочу, 
Смысла я в тебе ищу... 


А. С. Пушкин 

24-25 октября 1830 года ,Болдино

(no subject)

В самую полночь 
Дверь отворится. 
И прилетит вдруг ко мне 
Странный волшебник, 
Синяя птица 
В образе детства, 
На легком коне. 
Он прилетает с рифмой скользящей, 
Ну-ка попробуй, поймай. 
И, ускользая, голос манящий, 
Слышу, зовет меня вдаль. 
В даль одиночества, 
В даль расставаний, 
В слезы, прощанье 
И радость потерь. 
Всадник, летящий 
С рифмой скользящей, 
Ты в наговоры не верь. 
А попроси у меня на прощанье 
В час недомолвок, 
В час звездной зари 
Маленький дар - 
За крылатую рифму - 
Сердце мое забери. 


Ника Турбина

(no subject)

Ника Турбина – девочка из Ялты, которая сочиняла стихи, еще не успев освоить грамоту. С раннего детства она страдала острой формой бронхиальной астмы, с приступами удушья, бессонницей, ночными кошмарами. Непостижимым образом она начала рифмовать слова, строчки, сочинять стихи, это постепенно полностью овладело ею, стало и болезнью, и страстью, спасением, радостью жизни. Ей было всего 4 года. Она не умела писать, просила маму записывать, а когда ей было 9 лет, был издан ее первый сборник стихов "Черновик". Опубликовать книгу Нике помог Евгений Евтушенко. Как сообщала пресса, ".... это были стихи гения". О ней писали газеты, показывали по телевидению, тысячи почитателей восхищенно слушали ее в Советском Союзе, Италии, Соединенных Штатах. В Венеции она была награждена престижной премией в области искусств "Золотой Лев", став второй русской поэтессой после Анны Ахматовой, получившей эту награду...

http://chistylist.ru/poet/turbina-n-g

(no subject)

В осенний сад, где листопад...
Ты будешь рад, мой друг.
Придут забывшие тебя -
Былое вспомнить вдруг -
Что годы быстро так летят,
И дням числа уж нет,
Что можно было разыскать
Затерянный твой след...
И песню старую споют,
Но только боль в словах...
Как хочется придти туда,
Где столько лет назад
Веселье било через край...
Но гол осенний сад.

Ника Турбина

(no subject)

Сегодня таяло, сегодня
Я простояла у окна.
Взгляд отрезвленной, грудь свободней,
Опять умиротворена.

Не знаю, почему. Должно быть,
Устала попросту душа,
И как-то не хотелось трогать
Мятежного карандаша.

Так простояла я -- в тумане-
Далекая добру и злу,
Тихонько пальцем барабаня
По чуть звенящему стеклу.

Душой не лучше и не хуже,
Чем первый встречный -- этот вот,
Чем перламутровые лужи,
Где расплескался небосвод,

Чем пролетающая птица
И попросту бегущий пес,
И даже нищая певица
Меня не довела до слез.

Забвенья милое искусство
Душой усвоено уже.
Какое-то большое чувство
Сегодня таяло в душе.

Марина Цветаева

Из цикла стихов " Подруга "

24 октября 1914

(no subject)

Вам одеваться было лень, 
И было лень вставать из кресел. 
- А каждый Ваш грядущий день 
Моим весельем был бы весел. 

Особенно смущало Вас 
Идти так поздно в ночь и холод. 
- А каждый Ваш грядущий час 
Моим весельем был бы молод. 

Вы это сделали без зла, 
Невинно и непоправимо. 
- Я Вашей юностью была, 
Которая проходит мимо.

 

Марина Цветаева

25 октября 1914 

(no subject)

Мне жалко радостей ребячьих,
которых больше в мире нет,-
одесских бубликов горячих,
дешевых маковых конфет.

Того волшебного напитка,
что ударял внезапно в нос.
Того целебного избытка
недоумений, сил и слез.

Мне жалко первых вдохновений,
идущих штормом на причал,
необратимости мгновений,
неповторимости начал.

Я буду жить, светло жалея
свой каждый миг, свой каждый путь.
Но если бы явилась фея
и предложила все вернуть...

За сполох чистый, сполох ранний
далеких радостей моих
я не отдам очарований
туманной памяти о них.

Маргарита Алигер

Поэзия Пикассо

Пикассо был не только великим художником. В возрасте около 55 лет он начал писать стихи, которые до тех пор, по его словам, "дремали в нем". Поэзия Пикассо, неотделимая от живописи, позволяет постичь его причудливый мир как художника.

Пикассо – поэт? Да, великий художник, которым в равной мере могут гордиться Испания и Франция, действительно оставил после себя немало текстов, которые можно рассматривать как поэтические. Впрочем, однозначного ответа тут нет. Для некоторых любителей поэзии, его пробы пера, начатые в 54-летнем возрасте, следует, всё же, рассматривать как некий отклик того, что он пытался передать в рисунке, краске, скульптуре... Для знатоков и поклонников его таланта художника, литературные его опыты – не более, чем проявление щедрости природы, но, разумеется, поэтом в традиционном смысле считать его не следует. Сам он, впрочем, не искал водораздел в том, что делал: рисовал, писал или лепил... Хотя гордился тем, что написанное им, публиковалось престижным издательством Галлимара:

ничего больше
только аромат сочности желтого
отбитый по звуку зеленого в отблесках смеха чарует
вздыхая осязание розового
взгляд исчезнувшего аромата небесной сини
воссоздает голубку плавную как звук испарившейся песни света
ослепленного криком жары распространяющей свое тело в прохладном воздухе
и так нежно гудит набат в отсутствие часов вырванных у тишины



Три-четыре точки на всю книгу, пара тире - вот и все знаки препинания. От умения расставить акценты зависит то, как ты поймешь написанное.
Попадаются более "привычные" стихи - более ясные, даже с намеком на рифму:
ночью
было как раз
пять минут второго
а потом и позже
я развлекался
возле костра
где огню предавали
нагую колдунью
я улыбался
краешком губ заката
сдирая
нежно сдирая ногтями кожу
с каждого всполоха
пламени
вот уже
три без десяти а пальцы
все еще пахнут теплым хлебом
жесмином
и медом

ГОЛОС ОСЕНИ

Над цветом яблонь и вишен в дремах
Лунных
струят соперники соловьи -
Один из сирени, другой меж черемух -
Сладчайших мелодий тягучие ручьи -
Но радости вешней для меня родней
Прощальная радость осенних дней...
Так,
Когда оставляет, отхлынув, мрак
На заре, осколок месяца сребророгого,
Превозмогая дремотную легкую лень,
Встряхивая червонных листьев логово,
Поднимает голову самец-олень.
И вдруг
Из вытянутого горла с прозрачным паром
Вырывается словно в смятении яром
Трубы всполохнувшейся - терпкий звук.
И скользнувши по мокрым листам,
Тронутым холодом в блеске алом,
С грохотом эхо теряется там
Меж столетних стволов за туманным провалом.
Отрыгнувшийся, трубный, глухонемой
Вопль животный,- но трепетно в нем,
Как в вечерней звезде, серебристым огнем
Свет любви вознесен перед тьмой.
Это - знак торжества,
Окончанья осенних нег,
Перед тем, как, спадая, листва
Золотая оденется в снег.
И вдали среброшерстная лань
Вдруг почувствует, как шевельнет
Между ребрами тонкую стлань
Трепыхнувшийся сладостно плод...
Осени голос и ты лови.
Слышишь,- как стелет сентябрь второпях
Коврами огнистыми пышный прах
Для багряного шествия твоей любви,
Последней любви!

Михаил Зенкевич
1918

(no subject)



Для странствия ночного мне не надо
Ни кораблей, ни поездов,
Стоит Луна над шашечницей сада.
Окно открыто. Я готов.
И прыгает с беззвучностью привычной,
Как ночью кот через плетень,
На русский берег речки пограничной
Моя беспаспортная тень.
Лечу лугами, по лесу танцую –
И кто поймет, что есть один,
Один живой на всю страну большую,
Один счастливый гражданин.
Я подхожу к неведомому дому,
Я только место узнаю…
Там, в темных комнатах, все по-другому
И все волнует тень мою…

Владимир Набоков

(no subject)

Забывают, забывают -
Будто сваи забивают,
Чтобы строить новый дом.
О великом и о малом,
О любви, что миновала,
О тебе, о добром малом,
Забывают день за днем.

Забывают неумело
Скрип уключин ночью белой,
Вместе встреченный рассвет.
За делами, за вещами
Забывают, не прощая,
Все обиды прошлых лет.

Забывают торопливо,
Будто прыгают с обрыва
Иль накладывают жгут...
Забывают, забывают -
Будто клады зарывают,
Забывают -
как сгорают,
Забывают -
будто жгут.

Забывают кротко, нежно,
Обстоятельно, прилежно,
Без надсады и тоски.
Год за годом забывают -
Тихо-тихо обрывают
У ромашки лепестки.

Не печалься, друг сердечный:
Цепь забвенья - бесконечна,
Ты не первое звено.
Ты ведь тоже забываешь,
Забываешь, забываешь -
Будто якорь опускаешь
На таинственное дно.


Вадим Шефнер