October 18th, 2013

(no subject)

Фотохудожник Игорь Зенин

Вам кажется – это
приступ внезапной грусти,
необъяснимый своей глубиной.
А это – всего лишь
на другой стороне сознания
лунные лошади
танцуют
танго

Карен Джангиров

Увидела и прочитала здесь  http://coffe-ol.livejournal.com/

(no subject)

Один из самых загадочных поэтов серебряного века Михаил Алексеевич Кузмин родился в Ярославле 6 октября 1872 года. При жизни Кузмин часто мистифицировал свое прошлое, например, прибавляя к дате своего рождения то два, то три года. Отец его, Алексей Алексеевич, был морским офицером. Мать, Надежда Дмитриевна, урожденная Федорова, была дочерью не богатого помещика Ярославской губернии. Бабка Кузмина по материнской линии была внучкой известного в XYIII веке французского актера Жана Офреня, что в какой-то мере повлияло на возникновение интереса Кузмина к французской культуре. Вообще западноевропейская культура с раннего детства стала его второй духовной родиной: Шекспир, Мольер, Сервантес, Вальтер Скотт, Гофман, Россини, Вебер, Шуберт формировали личность будущего поэта и музыканта, притом, что родители  были старообрядцами.

Кузмина называли «апостолом санкт-петербургских эстетов», русским Оскаром Уайльдом, «идеалом денди с солнечной стороны Невского» (Г. Иванов). Его по праву считали законодателем мод (ходили легенды о его «365 жилетах», которыми он якобы владел). Костюмы элегантного покроя, изысканные духи, наманикюренные руки, огромные «византийские» глаза, подведённые чёрной тушью, накрашенные губы — таков был облик этого поэта- денди, «принца эстетов».


Кто-то сравнил его лицо с лицом не то фавна, не то молодого сатира, какими их изображают помпейские фрески. Самым впечатляющим в его внешности были глаза. Если глаза А. Белого вызывали ассоциации с чем-то одухотворённым и возвышенным, то глаза Кузмина производили впечатление чего-то дьявольского, сатанинского. Вот как описала их И. Одоевцева: «Глаза сверхъестественно велики. Как два провала, две бездны. Как пруды, в которых водятся лягушки, тритоны и змеи». А вот как - Марина Цветаева:

Два зарева! Нет, зеркала!
Нет — два недуга:
два вулканических жерла,
два чёрных круга...


«Когда видишь Кузмина в первый раз, то хочется спросить его: «Скажите откровенно, сколько вам лет?», но не решаешься, боясь получить в ответ: «Две тысячи»», - характеризовал его Максимилиан Волошин.

По утверждению Брюсова, Кузмин обладал «даром стиха певучего и легкого». «Поэт высокий и прекрасный», - в свою очередь отзывался о нем Блок.

(no subject)

Протянуло паутину
Золотое "бабье лето",
И куда я взгляд ни кину, -
В желтый траур все одето.
Песня летняя пропета,
Я снимаю мандолину
И спускаюсь с гор в долину
Где остатки бродят света,
Будто чувствуя кончину.

Михаил Кузмин (Осенние озера)

Ушел из жизни поэт Андрей Ширяев

Закрывая сезон разговоров за чаем,
за портвейном, за чачей, все одно - разговоров,
диалогов, полемик, бесед, замечаешь,
что наука не впрок, что зло и печально
снова рыл огород, беззастенчив, как боров
переживший сородичей, знающий точно,
что спасения нет, и что даже не брезжит
воскрешенье, и близится праздник лубочный,
и родится один, а другого зарежут
и съедят, покрестившись, впрок заготовят
колбасы и копченостей, дико напьются,
будут жен колотить и бакланить пустое;
девки воском закапают темное блюдце
и такое увидят, что, Господи Боже,
визгу будет до света...
               Ударься о стену,
обернись муравьем или гадом, но все же
встанет рядом такой же, назначивший цену
за тебя, за деянья твои - в наказанье,
в поощренье - едино; затихни и следуй
тощей нитью в узоре чужого вязанья
бесконечно. Молчи. Улыбайся соседу.
Отправляйся на площадь, пытайся молиться,
запрокинувшись ликом к бесцветному небу,
и в толпе со следами вырожденья на лицах
отражайся другим, не поддавшимся гневу,
не подавшимся в судьи, чьи дрожащие плечи
увядают под черными листьями мантий
и хрустят убежденно, что было бы легче
осуждать под вино и свинину в томате,
непременно.
          Но полно. Сезон закрывая,
уходи по кривой к своему захолустью,
где сбываются сны и ржавеют трамваи,
и блуждает река, потерявшая устье.

Андрей Ширяев — российский поэт, родившийся в Казахстане в 1965 году. По окончании поэтического отделения Литературного института им. Горького он работал журналистом и звукорежиссером, параллельно занимаясь сочинительством и переводами. Среди наиболее известных работ Ширяева — поэтические сборники «Продрогший пантеон»,  «Мастер зеркал», «Глиняное письмо».

(no subject)

Henri-Joseph Harpignies Лунный свет, 1889

Заворожило излуку;
мирно забылась долина -
вся в зеленеющих ветлах
и белизне тополиной.

Словно душа ее дремлет,
и, околдованной дремой,
слышатся ей отголоски
флейты и песни знакомой.

Завороженные воды,
полудремотные струи;
сонно склоняются ветлы,
тихую заводь целуя.

И - все яснее и ниже,
ласковей все и приветней,
небо в серебряной пене
нежит затоны и ветви.

Снилась мне эта долина
и эти воды в покое;
сердце к ним шло издалека,
чтобы уплыть за рекою,
но загрустило нежданно
от долетевшего звука;
кто-то старинную песню
пел над другою излукой.


Хуан Рамон Хименес
Перевод Б. Дубина