October 6th, 2013

(no subject)

 

 

***
Когда я верить в чудо перестал,
Когда освободился пьедестал,
Когда фигур божественных не стало,
Я, наконец-то, разгадал секрет, -
Что красота не там, где Поликлет,
А в пустоте пустого пьедестала.

 

Потом я взял обычный циферблат,
Который равнодушен и усат
И проявляет к нам бесчеловечность,
Не продлевая жалкие часы,
И оторвал железные усы,
Чтоб в пустоте лица увидеть вечность. 

 

Потом я поглядел на этот мир,
На этот неугодный Богу пир,
На алчущее скопище народу
И, не найдя в гримасах суеты
Присутствия высокой пустоты,
Обрел свою спокойную свободу.

Евгений Блажеевский

ОКТЯБРЬ

Когда идет вдоль сумрачных полей 
Согбенною цепочкой велокросса 
В затылок перелету журавлей, 
Затылком к ветру - тонкая береза, 
Когда гнетет какой-то грустный долг 
И перед прошлым чувствуешь вину,
Когда проходит день, как будто полк, 
Без музыки идущий на войну, 
Когда вокруг пугает пустота 
И кажется, что время убывает, 
Когда в пространстве правит простота, 
С которой холод листья убивает, 
Когда в моем заплаканном краю 
Веселый мир освистан и повергнут, 
В такие дни я потихоньку пью 
Остывший чай и горьковатый вермут. 
Я в комнате своей сижу один, 
Кренится дождь, уныл и бесконечен, 
Толпится небо в прорези гардин, 
Но все-таки приятен этот вечер 
И память о подробностях лица, 
Забытого, как карточка в конверте... 
А дождь идет, и нет ему конца, 
И нет конца житейской круговерти.


Евгений Блажеевский

1975

(no subject)

Евгений Блажеевский

«Лично мне неуютно ещё и потому, что мы, по всей видимости, находимся на том витке человеческого познания и сознания, которые мне уже не преодолеть. Мы присутствует на процессе, когда изменяется мышление, переоценивается культура, умирает книга. Уже сейчас многие поэты называют свои стихи
текстами. Всё это печально... Мне, честно говоря, несмотря на все ужасы и кровопролития, хотелось бы чуть-чуть подольше задержаться в 20 веке  с его пониманием традиций, эстетики и красоты. То, что грядёт в грядущем столетии, мне чуждо». Он задержался там навечно. Да и стихи его, похоже, в новый век не пускают.

(no subject)

У живописца - кисть и краски,
У скрипача - смычок и скрипка,
А у поэта - ничего.
Артисту - пьеса и подсказки,
Интрига, слезы и улыбка.
А у поэта - ничего.

У футболиста есть ворота,
Он в них забрасывает что-то.
А у поэта - ничего.
У космонавта есть ракета,
Портрет волнующий поэта.
А у поэта - ничего.

Никто не скажет: "Этот критик -
Отпетый пессимист и нытик,
И взгляды мрачны у него,
Расчетливость и блеск холодный,
Ни почвы, ни судьбы народной..."
У критика - душа поэта.
А у поэта - ничего.

Ах, даже ничего такого?!
Душа поэта - у любого,
И что же? Что же? Что с того?
У многих - три души поэта,
И пять, и семь! А у поэта -
Стихи ... и больше ничего!

 Ю. Мориц

(no subject)

ВЕЧЕР

Еще один ненужный день,
Великолепный и ненужный!
Приди, ласкающая тень,
И душу смутную одень
Своею ризою жемчужной.

И ты пришла... Ты гонишь прочь
Зловещих птиц — мои печали.
О, повелительница ночь,
Никто не в силах превозмочь
Победный шаг твоих сандалий!

От звезд слетает тишина,
Блестит луна — твое запястье,
И мне опять во сне дана
Обетованная страна —
Давно оплаканное счастье.
Н. Гумилев