March 15th, 2013

(no subject)

«Я фотографирую потому, что ещё не умею этого делать. Если бы умел, то перестал бы», – чешский фотограф Йозеф Судек явно лукавил, произнося эту фразу. Его фотографии до сих пор поражают своей тонкостью, магизмом, музыкальностью и едва неуловимой атмосферой грусти. Фотограф, оставшийся без руки в результате ранения в Первую мировую войну, не только поборол в себе уныние, но и оставил после себя множество светлых фотографий.



А ещё Йозеф Судек очень любил Вивальди, фотографа часто видели в филармонии, простецки сидящим на ступеньках в проходе. Может, поэтому снимки великого чеха наполнены особой мелодичностью, они будто бы излучают музыку. Можно сказать, что Йозеф Судек – это Вивальди фотографии…


http://couxot.com/josef-sudek/

(no subject)

Воздух пьяный - нет спасения,
с ног сбивают два глотка.
Облака уже весенние,
кучевые облака.
Влажный лес синеет щеткою,
склон топорщится ольхой.
Все проявленное, четкое,
до всего подать рукой.
В колеях с навозной жижею,
кувыркаясь и смеясь,
до заката солнце рыжее
месит мартовскую грязь.
Сколько счастья наобещано
сумасшедшим этим днем!
Но идет поодаль женщина
в полушалочке своем,
не девчонка и не старая,
плотно сжав румяный рот,
равнодушная, усталая,
несчастливая идет.
Март, январь, какая разница,
коль случилось, что она
на земное это празднество
никем не позвана.
Ну пускай, пускай он явится
здесь, немедленно, сейчас,
скажет ей:
"Моя красавица!",
обоймет, как в первый раз.
Ахнет сердце, заколотится,
боль отхлынет, как вода.
Неужели не воротится?
Неужели никогда?
Я боюсь взглянуть в лицо ее,
отстаю на три шага,
и холодная, свинцовая
тень ложится на снега.

Вероника Тушнова