February 10th, 2013

Фото автора Шрайк на Яндекс.Фотках

  Константин Коровин создал более двадцати произведений, посвященных розам. И это не эскизы, не наброски, а вполне законченные произведения. Художник поставил розы в ряд других традиционных сюжетов. Он, пожалуй, первый показал их красоту, а главное - несомненную художественную образность.

    Розы Константина Коровина, как ни какого другого художника, потрясают безудержным, буйным темпераментом, размахом кисти и щедростью красочной фантазии. Но чего нет в его розах - так это спокойного изящества, выверенной элегантности, лирического любования. Они написаны сильно, сочно, броско. Более того - чувственно. Розы созданы под влиянием неудержимой и всепоглощающей страсти. Константин Алексеевич был человеком увлекающимся, и искреннее, большое чувство рождало столь прекрасные розы.

    Константин Алексеевич писал розы везде. Большая часть картин создана в Крыму, в Гурзуфе, на его даче. Находил розы художник и в Москве, и в Петербурге.

(no subject)

Я полагаю, что для художника нет ничего труднее, чем писать розу, но создать свою розу он может, лишь забыв обо всех розах, написанных до него.

(Анри Матисс)

Фото автора AWL на Яндекс.Фотках

Д.Белюкин Смерть Пушкина

В пятницу, 10 февраля 1837 года, в три четверти третьего часа пополудни  умер Александр Пушкин. Владислав Ходасевич писал: «Со смертью Пушкина «не миришься». Не потому, что он был поэт. Не потому, что умер таким молодым… Но ведь так ясно ощущается, что его жизнь оборвалась «на середине пути». В этой «середине» он уже непомерно был утомлен – и в то же время необычайно был полон жизни. И всё кажется, будто его зарыли в землю живым».

Собираясь в дальнюю дорожку,
Жадно ел моченую морошку.
Торопился. Времени в обрез.
Лез по книгам. Рухнул. Не долез.
Книги – слишком шаткие ступени.
Что еще? За дверью слезы, пени.
Полно плакать. Приведи детей.
Подведи их под благословенье.
Что еще? Одно стихотворенье.
Пара незаконченных статей.
Не отправленный в печатню нумер.
Письмецо, что не успел прочесть.
В общем, сделал правильно, что умер.
Все-таки всего важнее честь.
Александр Пушкин 1799 – 1837

(no subject)

Не поймут бесскорбные люди
Этих масок, смехов в окне!
Ищу на распутьи безлюдий,
Веселий – не надо мне!
О, странно сладки напевы...
Они кажутся так ясны!
А здесь уже бледные девы
Уготовали путь весны.
Они знают, что мне неведомо,
Но поет теперь лишь одна...
Я за нею – горящим следом —
Всю ночь, всю ночь – у окна!

 

Александр Блок 10 февраля 1902

Как соломинкой, пьешь мою душу.

Как соломинкой, пьешь мою душу.
Знаю, вкус ее горек и хмелен.
Но я пытку мольбой не нарушу.
О, покой мой многонеделен.

Когда кончишь, скажи. Не печально,
Что души моей нет на свете.
Я пойду дорогой недальней
Посмотреть, как играют дети.

На кустах зацветет крыжовник,
И везут кирпичи за оградой.
Кто ты: брат мой или любовник,
Я не помню, и помнить не надо.

Как светло здесь и как бесприютно,
Отдыхает усталое тело...
А прохожие думают смутно:
Верно, только вчера овдовела.

10 февраля 1911
Царское Село

СВИДАНИЕ

Засыпет снег дороги,
Завалит скаты крыш.
Пойду размять я ноги:
За дверью ты стоишь.

Одна, в пальто осеннем,
Без шляпы, без калош,
Ты борешься с волненьем
И мокрый снег жуешь.

Деревья и ограды
Уходят вдаль, во мглу.
Одна средь снегопада
Стоишь ты на углу.

Течет вода с косынки
По рукаву в обшлаг,
И каплями росинки
Сверкают в волосах.

И прядью белокурой
Озарены: лицо,
Косынка, и фигура,
И это пальтецо.

Снег на ресницах влажен,
В твоих глазах тоска,
И весь твой облик слажен
Из одного куска.

Как будто бы железом,
Обмокнутым в сурьму,
Тебя вели нарезом
По сердцу моему.

И в нем навек засело
Смиренье этих черт,
И оттого нет дела,
Что свет жестокосерд.

И оттого двоится
Вся эта ночь в снегу,
И провести границы
Меж нас я не могу.

Но кто мы и откуда,
Когда от всех тех лет
Остались пересуды,
А нас на свете нет?

1949 © Борис Пастернак

Фото автора swirelka на Яндекс.Фотках

Холодным утром солнце в дымке
Стоит столбом огня в дыму.
Я тоже, как на скверном снимке,
Совсем неотличим ему.
Пока оно из мглы не выйдет,
Блеснув за прудом на лугу,
Меня деревья плохо видят
На отдаленном берегу.
Прохожий узнается позже,
Чем он пройдет, нырнув в туман.
Мороз покрыт гусиной кожей,
И воздух лжив, как слой румян.
Идешь по инею дорожки,
Как по настилу из рогож.
Земле дышать ботвой картошки
И стынуть больше невтерпеж.

Б.Пастернак