October 27th, 2012

(no subject)

“Была ли она демон, наделенный поэтическим гением, или гений, одержимый демоном разрушения, злым духом, неистовствующим внутри нее и управляющим ее действиями?”
Эти строки, взятые из очерка Джин Гулд (автора многих биографических исследований), посвящены Сильвии Плат — одной из неразгаданных, интригующих фигур в американской поэзии ХХ века.
Сильвия Плат (Sylvia Plath) родилась в Бостоне в 1932 году, в преддверии Великой американской депрессии. Может быть, уже это каким-то образом предопределило ее трагическую судьбу? В ее поэзии, наполненной, порой, безысходностью и отрицанием, в характерных для нее мотивах смерти и рока, отразился протест против обстоятельств жизни и запутанности отношений, которые связывали ее с людьми. Что еще больше оттеняет те ее стихи, где преобладают нежные, лирические ноты. Ей было тридцать, когда в один отнюдь не прекрасный день (потом так и не удалось объяснить, почему именно в тот день и час) она оборвала свое существование.
“Если бы история ее жизни не была столь зачаровывающей и столь горькой, возможно, ее поэзия получила бы более умеренную оценку”. Так или иначе, но “непохожесть” творчества Сильвии Плат успела обратить на себя внимание читателей и критиков еще при ее жизни. Рано или поздно ее книги (The Colossus, Ariel, Crossing the Water, Winter Trees, The Bell Jar и др.) оказывались замеченными. И что еще примечательно — собрание ее поэзии, изданное посмертно (кстати, бывшим мужем, несчастливый брак с которым играл не последнюю роль в ее душевном кризисе), завоевало в 1982 году Пулитцеровскую Премию. Награду, присуждаемую за новейшие литературные достижения, получили стихи, с момента создания которых к тому времени прошло уже более двадцати лет, — факт сам по себе достаточно удивительный.
Сильвия Плат была поэтом, своеобразное творчество и необычная судьба которой, тесно переплетенные между собой, не могли не вызывать споров. Кто-то отдавал ей первое место в ряду основных имен американской женской поэзии, были и те, кто считал ее творчество любопытным, однако незначительным. А между тем, молодое поколение поэтесс вдохновлялось ее языком и ее стилем. Сильвия Плат была поэтом. Из тех, чья поэзия удивляет.

Татьяна КАСИНА



ЮЖНЫЙ РАССВЕТ
Смешались краски персика, манго, лимона...
Эти виллы — картинки из книжки —
Дремлют за шторами, предутренне сонные,
И как нарисованные карандашом
Или как кружево, связанное крючком, —
Ажурные их балконы. И —

Качая под ветром стрельчатыми стволами
Разграфлёнными,
    как ананасы в колючих ромбах,
    Пальмы — полумесяцем по берегу бухты
Взбрасывают фейерверк листьев огромных,
Разлетающийся веерами. И


Рассвет, прозрачнее кварца, шаг за ярчайшим шагом
Нашу улицу золотит от конца до конца,
И вот над Заливом Ангелов, над голубеющей влагой,
Разрезанный арбуз солнца
    Вы-ка-ты-ва-ет-ся...
   
1956

(no subject)

Я больше так не буду. Я буду по-другому
Вставать с постели утром и хлопотать по дому.
И даже если завтра я снова встану в восемь,
То как-то по-другому взгляну в окно на осень.
Да и она заглянет в моё окно иначе.
Наверно, это наша великая удача,
Что дважды, если кратко, не входим в ту же реку.
И оттого так сладко и грустно человеку.
Л. Миллер.

 

С добрым утром!

Фото автора Georg на Яндекс.Фотках

Еще при жизни он пользовался огромной популярностью во всей Европе. Эпатажные выходки, скандальные любовные связи и виртуозное исполнительское мастерство снискали ему громкую славу и породили множество невероятных слухов.
Одной из самых популярных легенд до сих пор остается история о том, как музыкант продал душу дьяволу, получив взамен свою знаменитую волшебную скрипку.
Исполняется ровно 230 лет со дня рождения Никколо Паганини.
«В своей жизни мне пришлось плакать трижды, – признавался Россини. – Когда провалилась постановка моей оперы, когда на пикнике в реку упала жареная индейка, и когда я услышал игру Паганини».
Роберт Шуман, впервые услышав Паганини, писал: «Никто не в силах выразить словами очарование, которое вызывает его исполнение. Никто никогда не смел даже мечтать о том, что можно наяву услышать нечто подобное. Когда смотришь на него, слушаешь его, невольно плачешь или смеёшься, невольно думаешь о чём-то сверхчеловеческом. С другими скрипачами у него общее только скрипка и смычок».

Фото автора wise-cat на Яндекс.Фотках

Сонет 77

Седины ваши зеркало покажет,
Часы - потерю золотых минут.
На белую страницу строчка ляжет -
И вашу мысль увидят и прочтут.

По черточкам морщин в стекле правдивом
Мы все ведем своим утратам счет.
А в шорохе часов неторопливом
Украдкой время к вечности течет.

Запечатлейте беглыми словами
Всё, что не в силах память удержать.
Своих детей, давно забытых вами,
Когда-нибудь вы встретите опять.

Как часто эти найденные строки
Для нас таят бесценные уроки.

Шекспир

(no subject)

Женская логика Разговор с Александром Чаком

 

Меня отделяет  стекло окна
          От серости утра, от  непогоды,
          Там - бесчинства природы,
          Здесь напротив стена
          Со мною Чак..
          Значит, я не одна...
          Веду с ним беседу,
          Листая страницы стихов
          в переводе...

          Он крошит свой опыт щедрой рукой,
          Хлеб мудрости тихо, молча вкушаю,
          Девочка я большая,
          Значит, дружу с головой,
          Да и  рядом Чак,
          А он парень свой,
          Я внемлю советам,
          Он практик и даст мне понять,
          Что  не шарю
          В вопросах:
  "О расхитителях государственных касс,
     о  фальсификаторах,
       об убийцах,
         о  сожителях,
           о  начинающих писателях,
             о  неудачниках-абитуриентах,
              об   автоводителях
                   и о  танцевать не умеющих».

            Я слушаю мудрость, а взгляд ускользает,
            Смотрю на обои, откуда там пятна...
            Пуговица на халате
            Тоже куда-то делась...
            Ой, простите, Чак...
            Я это так ...загляделась,
            Я очень ценю все ваши советы...
            А в голове стучит:
            "Где ты...где ты..."
            
             Я вспомнила, ездила в Крым прошлым летом,
             Бродила у пирса и чаек кормила с ладони...
             И море казалось бездонным,
             Жаль, не бросила я монету...
             Ой, отвлеклась, простите...
             Пока я пью воду, думаю:
             Где ты?...
             И в голове  вопросы:
             о жизни,которая разбросала нас,
              о предательстве,
               о душе,
                о печали,
                 о скопившейся в сердце нежности,
                  о бесчеловечности
                   о неразделённой любви
                    об одиночестве...

               Меня разделяет стекло души
               С подлостью, скупостью и  двуличием...
               Для многих смешны эти  знаки отличия
               на погонах моего восприятия
               мудрости и её бесконечности,
               Святости Истины,
               Тленности...          
               Вечности...
              Я листаю страницы опыта,
              Познавая верлибры  Поэта:
                     о братстве,
                       о помощи,
                        о будущем общества,
                         о благородстве культуры.

               А пульс выбивает: Где ты?....


   Автор верлибра свободен во всем, если не считать необходимости создавать хорошие стихи.

Ольга Заря 2



Чак Александр Янисович 
здесь можно почитать его стихи http://www.stihi.ru/2011/01/13/196

Чак Александр Янисович (27.10.1901, Рига, — 8.2.1950, там же), латышский советский поэт. Родился в семье портного. В 1919, будучи студентом медицинского факультета Московского университета, вступил в ряды Красной Армии. В 1922 вернулся в Латвию. Печатался с 1925. Чак — виднейший урбанист в латышской лирике, певец рабочих предместий Риги, обличитель буржуазной действительности: сборники стихов "Сердце на тротуаре" (1928), "Мой рай" (1932), "Зеркала фантазии" (1938), "Поэма об извозчике" (1930); сборник поэм "Осенённые вечностью" (ч. 1—2, 1937—39) посвященный героизму латышских стрелков. Поэзия советского времени воспевает мирную жизнь, счастье созидательного труда: сборники "Патриоты", "Под высокой звездой" (оба — 1948), "Борьбе и труду" (изд. посмертно, 1951). Чак — мастер гиперболы, темпераментного свободного стиха. Ему принадлежит также несколько сборников рассказов.

(no subject)

Что такое рапсодия?

Какой композитор первым вспоминается при слове рапсодия? Конечно, Ференц Лист. Между тем к этому жанру обращались многие музыканты: Брамс, Равель, Рахманинов, Гершвин.

История рапсодии приведёт нас в Древнюю Грецию, где на праздничных пирах сказители, которых называли рапсодами, декламируют свои большие увлекательные поэмы, подобные «Одиссее» или «Илиаде» Гомера. Рапсод, так и переводится с греческого языка – тот, кто слагает песню.

Своё второе рождение рапсодия пережила в 19 веке. Это вызвано интересом романтизма к фольклору. Пока что рапсодия напоминает фантазию на народные темы, позже она приблизиться к поэмам, к сольным концертам для фортепиано с оркестром и даже к кантатам.

Что такое рапсодия в наше время? Вот какое определение дают нам музыкальные словари. Рапсо́дия (греческое слово ῥαψῳδία, «rhapsodia» - народная эпическая песнь) — инструментальное или вокальное произведение, написанное в свободном, импровизационном стиле, с характерным чередованием контрастных эпизодов, основанных на народных мелодиях.

Сами названия рапсодий, говорят об их связи с народной музыкой:
«Венгерские рапсодии» Ференца Листа,
«Испанская рапсодия» Ференца Листа,
«Славянские рапсодии» Антонина Дворжака,
«Норвежская рапсодия» Эдуара Лало,
«Восточная рапсодия» Александра Глазунова,
«Русская рапсодия» Сергея Рахманинова,
«Румынские рапсодии» Джордже Энеску,
«Испанская рапсодия» Мориса Равеля,
«Украинская рапсодия» Сергея Ляпунова,
«Уральская рапсодия» Сергея Прокофьева,
«Албанская рапсодия» Кара Караева.

Но пишутся рапсодии не только на народные темы. Например, знаменитая «Рапсодия на тему Паганини» Сергея Рахманинова. Сохранилась запись первого исполнения рапсодии, где Сергей Васильевич, пианист – виртуоз, сам играет партию фортепиано.

Или «Рапсодия в стиле блюз» Джорджа Гершвина, хотя и она должна была называться «Американская рапсодия». Данная рапсодия, своего рода эксперимент сочетания джаза и классической музыки. «Rhapsody in Blue», она же «Рапсодия в стиле блюз», «Рапсодия в блюзовых тонах», «Голубая рапсодия» и «Рапсодия в голубых тонах» — визитная карточка Джорджа Гершвина.

Даже в современной музыке мы можем встретить рапсодию. «Богемская рапсодия» («Bohemian Rhapsody», 1975,) английской рок-группы «Queen».

Если бы рапсодия могла говорить, то сказала примерно следующее: «Без слов, только музыкой, я поведаю Вам захватывающую историю. Историю с увлекательным сюжетом, неожиданными поворотами событий и жизнеутверждающим окончанием». Но, если немного перефразировать американского гитариста, композитора, певца, кинорежиссёра и сатирика Френка Заппа: «Говорить и писать о музыке – это всё равно, что танцевать об архитектуре», поэтому давайте не будем читать о рапсодиях, а будем их слушать.

 

 

 

(no subject)

Осенняя рапсодия


Под музыку Вивальди
Такая грусть приходит,
Нахлынет - и отпустит
И вновь, и вновь находит.
И блоковские строчки
Как листья в лужах тонут:
Ночь. Улица… И точки…
Фонарь… А души стонут.
И что бы ни случилось,
И как бы ни сложилось,
Из века в век та осень,
Что нам с тобой приснилась.
И солнце на закате,
И стаи туч проклятых,
И дождь косой и скучный,
И снова эти тучи.
И кажется внезапно,
Что с каждой новой каплей
Сквозь пальцы жизнь стекает…
А годы тихо тают.
И как же научиться
Под музыку Вивальди,
Под музыку Вивальди,
Под дождик за окном,
Под горечь мирозданья,
Под лужи на асфальте
Надеяться и верить,
Любить еще притом?

 

Кадашникова Наталья Юрьевна
учитель русского языка и литературы
г. Камышин

Фото автора Sunny-Fanny на Яндекс.Фотках

ОСЕННЯЯ  РАПСОДИЯ.

Осенняя рапсодия… Минорною волной
Звучит в душе мелодия и манит за собой.
Осенняя мелодия, тосклива и нежна,
Другими ты не слышима, другим ты не нужна.

Дождей косыми нитями пронизана слегка,
Как облако пушистое, воздушна и легка.
Осенняя рапсодия, зовёшь меня куда?
Там впереди суровые и злые холода.

Сперва дождями долгими намочишь, а потом
Листвой багряно-жёлтою расстелишься ковром.
Но напоследок осень нас побалует теплом,
Пока метели белые не заметут мой дом!

И ветер, листья жёлтые, как ноты, теребя,
Осеннюю мелодию сыграет для тебя!
Пусть листопады сыплются, танцуя за окном,
И ветви, словно бисером, унизаны дождём, –

Осенняя, любимая мелодия моя,
До снегопада зимнего я пленница твоя!

(no subject)

Скрипка и немножко нервно

Владимир Маяковский (1914)

Скрипка издергалась, упрашивая, 
и вдруг разревелась
так по-детски,
что барабан не выдержал:
«Хорошо, хорошо, хорошо!»
А сам устал,
не дослушал скрипкиной речи,
шмыгнул на горящий Кузнецкий и ушел.
Оркестр чужо смотрел, как
выплакивалась скрипка
без слов,
без такта,
и только где-то
глупая тарелка
вылязгивала:
«Что это?»
«Как это?»
А когда геликон —
меднорожий,
потный,
крикнул:
«Дура,
плакса,
вытри!» —
я встал,
шатаясь полез через ноты,
сгибающиеся под ужасом пюпитры,
зачем-то крикнул:
«Боже!»,
Бросился на деревянную шею:
«Знаете что, скрипка?
Мы ужасно похожи:
я вот тоже
ору —
а доказать ничего не умею!»
Музыканты смеются:
«Влип как!
Пришел к деревянной невесте!
Голова!»
А мне — наплевать!
Я — хороший.
«Знаете что, скрипка?
Давайте —
будем жить вместе!
А?»