mary_hr5 (mary_hr5) wrote,
mary_hr5
mary_hr5

Categories:

Лев Мей, несвоевременный поэт

Вспомним поэта середины девятнадцатого века, который и его современниками, и поздними исследователями был признан несовременным своей эпохе, и который даже, по мнению критика Венгерова, «ничем не волнуется и потому других волновать не может. У него нет ни глубины настроения, ни способности отзываться на непосредственные впечатления жизни». Как ни странно, речь в данном случае идет о Льве Мее – авторе текстов множества популярных романсов. Большинство которых, правда, являются переводами. Многим известен, например, прекрасный романс Чайковского на стихи Гёте:

Нет, только тот, кто знал
Свиданья жажду,
Поймет, как я страдал
И как я стражду.

Гляжу я вдаль… нет сил,
Тускнеет око…
Ах, кто меня любил
И знал – далёко!

Вся грудь горит… Кто знал
Свиданья жажду,
Поймет, как я страдал
И как я стражду.

Это – вольный перевод песни Миньоны из романа Гёте «Ученические годы Вильгельма Мейстера», где, в отличие от оригинала, Лев Мей создал свой поэтический вариант от лица мужчины. Кроме Чайковского, к лирическим стихотворениям Мея обращались Глинка, Мусоргский, Римский-Корсаков, Балакирев, Кюи, Рахманинов и другие композиторы, и в числе использованных для песен и романсов стихов – не только переводы, но и оригинальная лирика поэта, в первую очередь, в стиле народных песен, к которым Лев Мей обращался постоянно. И это не случайно: детство Мея прошло в доме его бабушки, где царил патриархальный уклад и народные верования, стилистика и образы которых впоследствии и нашли отражение в его творчестве.


Родился Лев Мей 13 (25) февраля 1822 года в Москве в бедной дворянской семье, с девяти лет воспитывался в Московском дворянском институте, а затем был переведен в Царскосельский лицей, который окончил в 1841 году. Естественно, в те годы живы были предания о первом пушкинском выпуске, и дух лицейской вольности царил в среде и тогдашних учеников. Мальчик начал писать стихи, во многом подражая лицейским сочинениям великого русского поэта, а в среде однокашников и вовсе считался «своим Пушкиным». Впрочем, стихотворения того периода, в отличие от его кумира, не представляют литературной ценности. А в зрелые годы Лев Мей, следуя негласной лицейской традиции, написал, к примеру, такое посвящение:

ЛИЦЕИСТАМ
Собрались мы всей семьей –
И они, кого не стало,
Вместе с нами, как бывало,
Неотлучною душой!

Тени милые! Вы с нами!..
Вы, небесными лучами
Увенчав себе чело,
Здесь присущи всем собором
И поете братским хором
Нам про Царское Село, –

Где, маститой тайны святы,
Встали древние палаты,
Как немой завет веков;
Где весь божий мир – в картинах;
Где, «при кликах лебединых»,
В темной зелени садов,

Словно птички голосисты,
Распевали лицеисты….
Каждый был тогда поэт…

Написано это Львом Меем к двадцатилетнему юбилею своего лицейского выпуска, в 1861 году, и обозначено автором как «застольная песня». И надо сказать, пристрастие к застольям было у Мея не только образным, но и вполне реальным. После окончания Лицея он получил место в канцелярии московского генерал-губернатора, и одновременно начал сотрудничать с так называемой «молодой редакцией» журнала «Москвитянин», объединившейся вокруг Аполлона Григорьева. Также он был активным участником знаменитого салона графини Ростопчиной. В эти годы он и пристрастился к вину, и до конца своих дней вел жизнь богемную и неровную в эмоциональном и финансовом отношениях.

Другой проблемой Льва Мея было безденежье, когда он вынужден был, в ущерб творческому развитию, заниматься, что называется, поденной изнурительной работой.

В эти годы длился роман Льва Мея с его будущей женой, которому был посвящен ряд оригинальных, исполненных драматизма, лирических стихотворений. К примеру, 1844 года:

Беги ее… Чего ты ждешь от ней?
Участия, сочувствия, быть может?
Зачем же мысль о ней тебя тревожит?
Зачем с нее не сводишь ты очей?

Любви ты ждешь, хоть сам еще не любишь,
Не правда ли?.. Но знаешь: может быть,
Тебе придется страстно полюбить –
Тогда себя погубишь ты, погубишь…

Взгляни, как эта ручка холодна,
Как сжаты эти губы, что за горе
Искусно скрыто в этом светлом взоре…
Ты видишь, как грустна она, бледна…
<…>
Науку жизни зная наизусть,
Таит она презрение и грусть,
И – верь – не изменят ни разговоры,
Ни беглая улыбка ей, ни взоры.

Но с каждым днем в душе ее сильней
И доброты и правой злобы битва…
И не спасет ее от бед молитва…
Беги ее, но… пожалей о ней.

В 1850 году состоялась свадьба, и в доме Льва Мея стал собираться литературно-артистический салон, который пользовался большим успехом. Интересно, что в 1852 году семейство Меев собиралось по материальным соображениям переехать на жительство в Одессу, но отъезд так и не состоялся: оказавшись перед запланированным переездом в Петербурге, они там и остались, где Лев Мей полностью отдался литературному труду, и вскоре стал известен не только как прекрасный переводчик, скажем, «Слова о полку Игореве», античных и европейских авторов, в том числе и Шевченко, но и как единственный исторический драматург своего времени. Несмотря на несовершенство сюжетов и отсутствие динамики, его драмы «Царская невеста» и «Псковитянка» были положены на музыку Римским-Корсаковым, и стали широко известны благодаря оперным постановкам.

Лев Мей оставался в стороне от литературных баталий, он искал вдохновения в культуре и истории, и зная немалое количество языков, много переводил.

Как отметила литературовед Екатерина Дмитриева, – цитата: «Не слишком органично вписался Мей в свою эпоху. Чересчур много было в его творчестве свойств, которые скорее бы пришлись по вкусу движению литературного Парнаса на Западе или же декадентству в России. Как справедливо заметил писатель и критик начала ХХ века Садовский, «для нас Мей важен и интересен как поэт, явившийся между Пушкиным и Некрасовым и ярко показавший, во что выродился пушкинский стих у предшественников Некрасова… Родись он лет на 50 позже, в лице его мы имели бы, быть может, одного из лучших современных художников», – конец цитаты.

Умер Лев Мей от остановки сердца после очередного неумеренного возлияния 16 (28) мая 1862 года – то есть, в сорок лет. И, несмотря на то, что как поэт он при жизни не привлекал особого внимания ни читателей, ни критики, сегодня мы благодарны ему за возможность наслаждаться прекрасными музыкальными шедеврами, на которые вдохновил самых разных композиторов талант Льва Мея как переводчика и драматурга.

Виктория ФРОЛОВА
https://www.stihi.ru/2013/05/25/4705
Tags: Лев Мей
Subscribe

  • (no subject)

    Человек не должен желать себе ни величия, ни счастья, ни героизма, ни сладких плодов, — он вообще ничего не должен желать себе, ничего, кроме…

  • (no subject)

    Мы свято обещаем себе, что с Нового года перестанем делать всё то, что доставляло нам наибольшее удовольствие в старом. Марк Твен

  • (no subject)

    Счастье не во внешних событиях. Оно в сердцах тех, кого они затрагивают. Счастье — состояние души. ✍🏻Андре Моруа 📓Письма незнакомке

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments