Представьте себе, что слова — существа, подобные нам. Слово «лошадь» встаёт по утрам и пьёт кофе со сливками. Слово «осень» в доме напротив, стоя под душем, вспоминает, что отпуск ещё не скоро. А этажом ниже слово «жасмин», собираясь на свидание со словом «брюква», надевает свежую рубашку и напускает на себя небрежный вид. Слово «лебедь» трудится в поте лица ради куска хлеба, ради куска неба. Слово «прах», слово «сад» и слово «изгнание» вспоминают прошлое и уповают на лучшие времена. Слово «океан» — пожалуй, единственное счастливое слово: оно путешествует по свету, окунаясь в жизнь, как беззаботный дельфин. Слово «любовь», кашляя, возвращается с работы с разламывающейся поясницей и без ужина ложится в постель. Будьте милосердны к словам — им не полагается пенсии… Ален Боске принадлежит к плеяде выходцев из России, составивших славу французской литературы. Так же как Натали Саррот или Ромен Гари, он успел появиться в России на свет, но не успел в ней вырасти. Настоящее имя Алена Боске - Анатоль Биск. Он родился в Одессе в 1919 году, а уже через год его отец, Александр Биск, тоже литератор, переводчик поэзии Рильке, увез семью за границу - сначала в Болгарию, затем в Брюссель, где удалось дать сыну образование. Однако учение было прервано войной: Ален Боске воевал поочередно в трех армиях - бельгийской, французской и американской, участвовал в открытии второго фронта и высадке союзников в Нормандии, а после капитуляции Германии служил несколько лет в штабе союзных войск в Берлине. Обосновавшись затем в Париже, Боске завершил филологическое образование в Сорбонне и сочетал всю жизнь занятия литературоведением с журналистикой и сочинительством. На его счету около тридцати стихотворных сборников, полтора десятка романов, многочисленные эссе и переводы - в основном русской поэзии: Цветаевой, Ахматовой, Волошина, Хлебникова. Его внутренняя связь с русской литературой оказалась необычайно прочной, о чем он писал и говорил не раз - в таких, например, строках: Я обнаружил себя на страницах одного русского романа, написанного в 1840 году второстепенным русским писателем, другом Пушкина, проигравшим свое состояние в карты. Автор называл меня то Виктором, то Владимиром. Я был с густыми усами. Но во всем остальном это был вылитый я: вид суровый, глаза диковатые и голос, который хорош для того, чтобы предсказывать близость второго пришествия*. *Стихи цитируются в переводе Мориса Ваксмахера, блестящего переводчика французской поэзии, близкого друга А.Боске.