mary_hr5 (mary_hr5) wrote,
mary_hr5
mary_hr5

Category:

Знаменитые обеды в "Пенатах"

«Пенатами» называется дом-усадьба И. Е. Репина, расположенная недалеко от Петербурга в посёлке Репино (ранее Куоккала).
В начале XX века Куоккала была популярным дачным местом у творческой интеллигенции Петербурга. Здесь также находились дачи Л. Андреева, Н. Евреинова, К. Чуковского,в ней любили отдыхать М. Горький, В. Маяковский и мн.др.
Столовая «Пенатов» (большая или парадная столовая) — это просторная комната с выходящим в сад окном. В воспоминаниях гостей, бывавших в «Пенатах», столовой и необычному обеденному ритуалу уделялось всегда особое внимание.

Столовая Пенатов, фотография И. Глыбовского (1909)


В столовой Пенатов, фото 1915 года

Места за столом распределялись заранее по жребию, еще в гостиной. Первый номер становился председателем круглого стола. Председатель должен был важничать — это был первый пункт его обязанностей. Он усаживался на деревянный стул с высокой резной спинкой и снимал крышки с кастрюль, стоявших в центральной части стола (кастрюли вынимались Нордман из «волшебного сундука» — своеобразного термоса для кушаний в виде обитого изнутри подушками ящика).

Председатель также следил за соблюдением шутливых правил. Тот, кто нарушал правила самопомощи и ухаживал за своим соседом, должен был подняться на специальную трибуну в углу и экспромтом произнести оттуда короткую остроумную речь на злободневную тему.

«Чем больше было провинившихся в нарушении пенатских уставов, — вспоминала современница, — тем обед выходил веселее, особенно когда попадали на новичков, впервые приехавших в Пенаты». Однако на нарушении правил могли попасться и завсегдатаи. Обычно гости старались спровоцировать нарушить правила К.И. Чуковского, чтобы услышать от него остроумный экспромт. Отличными импровизациям и оригинальными выдумками удивлял гостей и Н.Н. Евреинов, режиссер и театральный деятель.

Еще в обязанности председателя входило напоминать присутствующим о «солнечной энергии», то есть о своевременном наполнении бокалов («солнечной энергией» или «соком солнца» Нордман называла вино, приписывая ему священное животворящее воздействие и иногда позволяя себе слишком перебирать с этим чудесным эликсиром даже в присутствии гостей).

Меню в «Пенатах» было исключительно вегетарианским, во всяком случае при жизни Наталии Нордман. Увлекающаяся натура, она вносила в жизненный уклад усадьбы известную долю анекдотичности.

Репин еще до знакомства с Нордман под влиянием Л.Н. Толстого начал временами вегетарианствовать. Но если для него основную роль играли гигиенические аспекты, хорошее здоровье, то для Нордман на первом плане стояли этические и социальные мотивы. Она ратовала за опрощение, безоговорочную любовь к животным, отказывалась от яиц, масла, молока и даже мёда, а в последние годы жизни проповедовала сыроедение.

Насмешники называли столовую Нордман и Репина «сеновалом» . В усадьбе действительно готовили супы из отваров диких трав, жарили котлеты из моркови, но в целом меню было большим и разнообразным. Обеды в «Пенатах» были вкусными, обильными и веселыми, со множеством шуток и импровизаций. Главная притягательная сила этих обедов заключалась, конечно, не в оригинальном обеденном ритуале и экзотическом меню, а в том, что эти обеды были приправлены увлекательной беседой.

Д. Бурлюк в своих воспоминаниях, относящихся к февралю 1915 года, так описывает обед с «вегетарианской каруселью»:

«За большой круглый стол село тринадцать или четырнадцать человек. Перед каждым стоял полный прибор. Прислуги по этикету Пенатов не было, и весь обед в готовом виде стоял на круглом столе меньшего размера, который наподобие карусели, возвышаясь на четверть, находился посреди основного. Круглый стол, за которым сидели обедающие и стояли приборы, был неподвижен, зато тот, на котором стояли яства (исключительно вегетарианские), был снабжен ручками, и каждый из присутствующих мог повернуть его, потянув за ручку, и таким образом поставить перед собою любое из кушаний. Так как народу было много, то не обходилось без курьезов: захочет Чуковский соленых рыжиков, вцепится в “карусель”, тянет рыжики к себе, а в это время футуристы мрачно стараются приблизить к себе целую кадушечку кислой капусты, вкусно пересыпанной клюквой и брусникой».

За оригинальные взгляды Нордман, за теорию о сеноедении ее подвергали всяческим насмешкам и язвительным остротам. В начале 1910-х годов не проходило месяца, чтобы в какой-нибудь газете или журнале не появилась публикация о вегетарианских обедах в «Пенатах». Какие только легенды и анекдоты не ходили о полуголодных гостях, опустошавших станционный буфет после обеда «сеном»!

Маяковский в своей автобиографии писал: «...ем репинские травки. Для футуриста ростом в сажень — это не дело».

Тэффи вспоминала: «Репин встретил ласково. Повел в мастерскую, показывал новые работы. Потом был завтрак за знаменитым круглым столом. Стол этот был в два этажа. Верхний вертящийся, уставленный разнообразными блюдами. Вы поворачиваете его и выбираете, что вам нравится. В нижней части стола ящики для грязной посуды. Все это очень удобно и забавно — похоже на пикник. Еда вегетарианская, очень разнообразная. “Кормит сеном”, — ворчали наши гастрономы и, возвращаясь домой, заказывали на вокзале остывшие котлеты».

На память гости уносили с собой листочки меню с правилами «круглого стола» и автографами присутствовавших. Одну из карточек с обеденным меню и шутливыми правилами (от 10 августа 1911 года) можно и сегодня увидеть на столе. Меню в этот день включало картофельный салат, репу в вине, запеченный рис, щи и орехи с грушами.

Как рассказывает старший научный сотрудник «Пенатов» Ю. Балаценко, когда несколько назад в музее попробовали приготовить этот обед по рецепту Наталии Нордман, оказалось не только сытно, но и вкусно.



Репин в столовой-мастерской (1929)


Автопортрет с Натальей Борисовной Нордман, 1903 г.

Subscribe

  • (no subject)

    Счастье – это когда рассвет в октябре охладит прибой. Это те, кого рядом нет, но они все равно с тобой. Это город и шум колёс. Это люди и их глаза.…

  • (no subject)

    Свет Октября. Октябрь в свете Кленовых ярких фонарей. Их всякий, кто хотел, заметил, Ладони приложив к коре, Пронизанной осенним светом, Как будто…

  • Александр ГАБРИЭЛЬ

    РЫЖИНА Говори со мной, осень, на своем языке, подари, как письмо, запоздалую негу... Пристрасти меня, осень, к первозданной тоске, прикрепленной…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments