* * * Это все мне настолько знакомо, словно я здесь когда-то росла: и калина у самого дома, да и дом от угла до угла. И без местных, сама, как ни странно, я уверенно к речке иду… По утрам здесь такие туманы, как молочный кисель в детсаду. * * * Цвела картошка у сарая лиловым, белым, голубым... Я в детстве так боялась рая, где будешь ты любим любым и устремят родные души к тебе несметные стопы, - я пряталась на старой груше... ...Я и теперь боюсь толпы. * * * Я пропела это дело, проспала, и меня не дозвались колокола, хоть под утро и приснился мне их зов. Было больше, чем одиннадцать часов. Было больше, чем двенадцать. Или — час. Бог не выдал — это да, но и не спас: я пришла, когда на двери был замок: что ж роптать теперь — он сделал все, что мог. И не солоно хлебавши, и — без слез шла я гордо мимо зелени и роз, мимо птицы и яиц с табличкой “Бой”, мимо нищенки, вздохнувшей: “Бог с тобой”.