Сказка перед сном

«Сказка — ложь, да в ней намек.»


«Ежик в тумане»





Я обязательно, ты слышишь? Я обязательно, — сказал Медвежонок. Ежик кивнул.
Я обязательно приду к тебе, что бы ни случилось. Я буду возле тебя всегда.
Ежик глядел на Медвежонка тихими глазами и молчал.
Ну что ты молчишь?
Я верю, — сказал Ежик.



апрельское

в апреле небо особенное –
можно долго смотреть на белые эфемерные острова,
выступающие над голубой гладью вод,
и чувствовать, как бродившие в голове
по-броуновски слова
начинают складываться в отчаянные сочетания,
ничем не обоснованные.
понимаешь,
в тебе просыпается что-то странное.
обостряются слух, зрение:
слышишь, как поёт влажная,
ещё холодная земля,
пронзённая изнутри
звонкими зелёными стрелами,
мелькают неуловимые образы
обнаглевшими солнечными зайчиками –
всплёскиваешь руками,
трёшь глаза. грачи –
говорливые цыгане –
табором ищут пропитание
в прошлогодней траве. её
резкий, пряный запах бьёт в ноздри.
набережная, дома, деревья, заплаты ворот,
видевшиеся фрагментами идеальной арабески,
наливаются плотью, дышат.
рассеянные события,
обрастают радужными деталями,
становятся легкокрылыми.
ветер шмелём жужжит в уши: «держи, держи..»
остаётся лишь ловить порхающие
мгновения и нанизывать на иглу стихотворения,
которое называется
«жизнь».

© Copyright: Ольга Домрачева, 2016

Наталия Кравченко

* * *

Какое утро за окном,
его пока никто не видел.
Ещё недавно было сном
и вот он — чудно-очевиден!
Потягиваются дерева,
явилась первая синичка.

Блестит ожившая трава,
слезинки на её ресничках.
Ещё неведома беда,
нет места злу и укоризне.
Такого утра никогда
не повторится в нашей жизни.
Оно нам тянет пятерню,
оно невинно и наивно.

Не погубите на корню,
не заглушите в сердце гимна!
Собрать в пучок лучи любви,
лучи бесхитростного счастья:
вот жизнь, бери её, лови,
войди в неё хоть малой частью!


* * *
Балкон распахнуло от ветра.
Привет тебе, утро, привет!
Щедры твои тайные недра,
и чем отплачу я в ответ?

Потешить в себе ли гурмана,
отдать свою дань стеллажу?
Мой день оттопырил карманы
и ждёт, что я в них положу.

Карманы пока что пустые,
и девственно чистый блокнот
глядит, чем заполню листы я,
что, право, важнее банкнот.

Ещё поваляться недолго,
собрать свою душу в горсти,
где тряпка, утюг и иголка
порядок спешат навести.

Я дыры судьбы залатаю,
я тришкин кафтан удлиню,
и вот уже жизнь как влитая,
зовёт на свою авеню.

(no subject)

Быстрофлешмоб - слова на букву, с которой начинает ваше имя.
Прочитала у nunzietta

Имя: Мария
Животное: медведь (Маша и медведь...))
Цвет: малиновый
Еда: миндаль, мороженое, манго... много вкусностей!))
Напиток: морс
Город: Марсель
Страна: Мальта
Река: Майн
Одежда: муфта
Профессия: музыкант
Хобби: макраме
Машина: москвич
Книга: "Маскарад"
Фильм: "Мосты округа Мэдисон"

Элегия

Нет, говорю, ни свеч, ни кринолинов,
ни почерков не жаль, всё это взнос
в счёт неизбежности, – но слов старинных,
но прежней речи, музыки и слёз!..
Благословясь, отважусь крохоборски
добыть себе на память вороха
отживших слов из нежного подшёрстка
седого тонкорунного стиха.
Себе в любовь, другим в предубежденье,
насмешкам вопреки, хочу посметь
спасти от повседневной дребедени
останки слов, чья маленькая смерть
миров не сотрясла, не распорола,
когда c эпохой наперегонки
иной словарь вломился ледоколом
в течение державинской реки.

Слова, на дно ушедшие колонной,
вы – временем назначенная дань,
но болью настоящей, не фантомной
болит похолодевшая гортань.
Бурун унёс в заглохшие низовья
изломанные лиру и трубу.
Свернувшись, речь готовится к безмолвью –
уснуть улиткой в собственном гробу.
Пройди, зима!.. не замерзайте насмерть,
слова любви, оспорьте свой закат,
вернитесь, пылкость и несообразность
утраченного ныне языка.
Вернись и ты, – пусть нет несовременней
мечты: растрогать словом ледостав, –
великий дар старинного уменья
достать чернил и плакать, что достал...

Майя Шварцман
Незнайка

Бах - 335

Все ж, как ни крути, а Бах - это главное.. И трехсоттридцатипятилетие его совсем неправильно было бы подвергать карантину!

Ничего особенного не скажу, просто покажу: семья Казадюзесов (эт не вирусы! а гениальное семейство музыкальное - Роберт, Габи и Жан) исполняет третью часть первого баховского концерта для трёх клавиров с оркестром (ре минор, BWV 1063):



Утро

Утро… Мне надо к нему прикоснуться неспешно глазами
И плавно в него погрузиться как в самую тихую реку…
Так мало прохожих и редкие едут машины,
И расплавляется ночи гранит в фееричное таинство света…

Свежесть сознанья ни с чем не сравнима… И манит
Улиц пустых нагота погрузиться в мгновенья
Вне суеты, вне дневного безумства и бега
Просто проехаться тайной тропой наслажденья…

© Copyright: Тихон Вепров, 2016

Владислав Дрожащих

* * *

Усмиряла ласкоструйным смехом,
ивняка безлиственным молчаньем
и к свирели опоздавшим эхом —
молодым и бешеным прощаньем.

Незакатной бездной трепетала —
и слезой по темноте катилась;
горевала — и не умирала,
потому что плакать разучилась.

Если б ниже ангелы летали
и в сады притихшие садились,
если б люди праведными стали,
то сперва бы плакать разучились.

Обо всех ушедших без возврата,
о холмах коленопреклоненных,
и о падших отроках крылатых,
и о всех забытых и влюбленных.

И в садах заплаканного рая
дорогие тени рассмеются,
ласкоструйным смехом отрезвляя,
и по нам печально улыбнутся.

Владислав Дрожащих — поэт, эссеист, журналист. Родился в Перми в 1952 году. Член Союза российских писателей с 1991-го года. В конце 80-х-начале 90-х входил в творческую группу "Политбюро". Участник Первого Всесоюзного фестиваля поэтических искусств "Цветущий посох (Алтай, 1989). В 1992-м году в Перми издана первая книга стихов "Небовоскресенье", затем — "Блупон", "Твердь", "Рифейские строфы". Печатался в журналах "Юность", "Золотой век", "Урал", в антологиях "Самиздат века" и "Современная литература народов России". Лауреат премии журнала "Юность" за серию эссе.
с флейтой

Он не знал, как нарисовать солнце

30 марта родился Ван Гог.
Люблю его.
И каждый год вспоминаю этот стих, который написала почти 10 лет назад




Ветер листает лето, гоняет волны,
небо глотает день и остатки лета,
а у Винсента где-то расцвёл подсолнух –
это автопортрет самого Винсента.

Думал ли он об этом, о чём он думал?..
…«Ах, дорогой мой Тео, пришли мне денег,
нынче дожди и ночью темно, безлунно,
Тео, здесь в доме ходят чужие тени…
Тео, мой брат, мне многое удаётся –
помнишь, мы говорили с тобой о цели?..
Скоро пройдут дожди и вернётся солнце,
я совершенно счастлив на самом деле.

Знал бы ты, как мне жарко теперь и остро! Как меня это держит, не отпускает –
Тео, я должен всё понимать о Солнце! Как объяснить мне это, пока не знаю.
Я должен быть с ним, слиться, понять рожденье
и бесконечность жёлтого и возможность...
Тео, я у отца попросил прощенья, он никогда меня не поймёт, но всё же.
Я не хотел, но снова его обидел – видимо, это слишком больная тема…
Тео, я вспомнил всё, что когда-то видел, мир для меня с тех пор изменился, Тео»…

Вот он встаёт, роняет бумаги на пол,
не замечая этого, в дверь выходит,
странный и неуклюжий, в нелепой шляпе,
лодки и море в старом его блокноте.

– Кто этот рыжий? Солнце едва забрезжит,
как он уже с холстами сидит на пляже.
– Это художник – видимо, сумасшедший.
Здесь, в Сен-Мари, его уже знает каждый.
Видимо, он не может совсем иначе,
хоть в ремесле его никакого толку,
он не опасен, просто он неудачник,
просто сидит и смотрит на наши лодки.